Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

– А-а-а! – завываю я, впечатываясь лицом в ладони. – Убирайся вон!

Дэниел, весело насвистывая, спускается по лестнице.

Я оседаю на постель, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Испанский стыд…

Унижение – есть ли на свете худшая эмоция?

Поднимаюсь в лифте на верхний этаж поджав хвост.

Прерывисто вздыхаю. Даже не припомню, случалось ли мне еще когда-нибудь так нервничать.

Или испытывать такой ужас.

В моей жизни было немало идиотских ситуаций, и упасть в обморок на работе в форме для нетбола лишь одна из них. Но позволить Эллиоту Майлзу везти себя домой в одурманенном состоянии – абсолютная вишенка на этом дерьмовом торте.

Это какой конченой идиоткой надо быть, чтобы зазвать своего ублюдка-начальника в собственную неубранную спальню с раскиданными по всей ванной тампонами, а потом спать, прижавшись к нему?

Морщась, хватаюсь за переносицу. Вот он, конец моей карьеры! Приятно было иметь с тобой дело, «Майлз Медиа». Эллиот и раньше меня не уважал, а теперь наверняка будет целую вечность тыкать меня носом в эту стыдобищу.

Придется искать другую работу. Здесь я не смогу оставаться… теперь – так уж точно.

Лифт останавливается на верхнем этаже, и я выхожу. Личная помощница Эллиота отрывает взгляд от компьютера и улыбается мне. Я внутренне съеживаюсь. Она знает? Он кому-нибудь рассказал?

Я уже стала посмешищем?

– Привет, Кортни, – отвечаю ей несмелой улыбкой.

– Заходи, дорогая, он тебя ждет, – отзывается она.

И, догадываюсь, с нетерпением.

Бреду по коридору, как приговоренный на казнь, и стучусь в дверь.

– Входите, – слышен его низкий голос.

Замираю на секунду и, прикрыв глаза, нажимаю ручку.

И вот он сидит передо мной во всем своем высокомерном блеске.

Серый костюм, белая рубашка, темные волосы и подбородок, которым можно резать стекло. Улыбается неспешной обаятельной улыбкой, еле заметно поворачиваясь в кресле из стороны в сторону.

– Привет, Кейт!

Стискиваю челюсти – так сильно́ желание напомнить ему, чтобы звал меня Кэтрин.

– Здравствуйте.

– Как ты себя чувствуешь?

Пожимаю плечами.

– Хорошо. Извините за вчерашний вечер, – говорю с запинкой. – Не представляю, что со мной случилось. И я просто хочу, чтоб вы знали: мне до смерти стыдно, я в ужасе и мне очень жаль, что вам пришлось столько хлопотать из-за меня, и я не… – Поток слов внезапно иссякает. – Мне так стыдно!

Он улыбается, глядя мне в глаза.

– Не стоит смущаться.

Поперхнувшись воздухом, молчу: отлично, теперь он будет играть в снисходительность.

– Ты меня напугала, – говорит он, беря ручку и вертя ее в пальцах.

– Я прошу прощения, – угрюмо повторяю, отворачиваюсь к окну. Готова смотреть куда угодно, только бы избежать его взгляда.

– Кейт.

М-м, какое там интересное здание на другой стороне улицы.

– Кейт!

Через силу поворачиваюсь к нему.

– Пожалуйста, не возвращайся сегодня к работе и сходи к врачу.

Открываю рот, собираясь что-нибудь сказать.

– Вот только не надо язвить в ответ, – не дает он мне шанса ответить. – Это не обсуждается, ты напугала меня до чертиков. Я думал, ты умерла.

На глазах наворачиваются слезы стыда.

– Что не так? – спрашивает он. Его голос… он другой! Мягкий, уговаривающий.

– Вот только не надо вот этого вот! – зло выпаливаю я.

– Это был несчастный случай. Он может случиться с каждым, почему ты так агрессивна? – тут же взвивается он.

– Это не я! Это вы!

– Я вовсе не агрессивен!

– Да ладно?! С самого начала, уже со второго дня после нашего знакомства, вы заимели зуб на меня! – не удержавшись, восклицаю я.

Он делает удивленное лицо.

– В смысле?

– В общем, ладно, – иду на попятный. – Я пришла сюда не для того, чтобы это обсуждать. Я пришла поблагодарить вас за вчерашний вечер.

Он внимательно смотрит на меня.

Я нервно заламываю пальцы.

– В общем… спасибо, – говорю, сбавив тон. – Я правда очень благодарна вам и не знаю, что со мной было бы, если бы вы меня не нашли.

Он садится поудобнее и снова берется за ручку.

– На здоровье.

А взгляд от меня не отводит.

Я снова пожимаю плечами – идиотский привязчивый жест; как же неловко!

– Ну… я пойду? – нерешительно говорю, указывая на дверь.

– К врачу, – напоминает он.

– Да-да.

Поворачиваюсь и иду к двери.

– Кейт, – окликает он меня.

Оборачиваюсь.

– Что случилось на второй день после нашего знакомства?

Все, что я могу, – это молча таращиться на него.

– Прости мою грубость, но я понятия не имею, что тогда произошло, – поясняет он.

Я несколько секунд молчу, раздумывая, стоит ли уточнять.

– Я сказала вам, что у вас самые синие глаза, какие я видела в своей жизни. Не чтобы подольститься… а чтобы… – Пожимаю плечами. – Я просто так сказала. Чисто как наблюдение.

Он хмурит лоб.

– А вы с тех пор меня презираете! – добавляю, не удержавшись.

Эллиот поджимает губы, словно задумавшись.

– Не помню, чтобы ты мне такое говорила, – наконец вздыхает он.

– Ну конечно, – нервно улыбаюсь и спешу к двери.

– Послушай… – снова окликает он.

Ну что еще?

Снова оборачиваюсь.

Он сует руки в карманы и заявляет:

– Уязвимая Кейт – такая привлекательная!

Мы смотрим друг другу в глаза, и кажется, будто воздух между нами искрит.

– Ну да… особенно когда еще не протрезвела, – дрогнувшим голосом говорю я.

Он мягко улыбается.

Уходи.

Уходи сейчас же.

Разворачиваюсь и решительно выхожу из кабинета, совершенно растерянная.

И что это было?

Я послушалась Эллиота. Ушла с работы и съездила к врачу, чтобы рассказать о вчерашнем инциденте. Оказывается, это была просто нежелательная побочная реакция, так что этот препарат навсегда вычеркнут из списка «можно как-нибудь попробовать снова».

Поздний вечер, я устала, пусть и почти весь день слонялась без дела. Хотя причина может быть в моей изрядно потрепанной гордости.

Стыд-позор, что Эллиот видел меня такой! Да если бы кто угодно увидел меня такой – это кошмар, но с ним… это кошмарно втройне.

Слышу оповещение мессенджера, вижу имя и улыбаюсь; мы с Эдгаром Моффатом переписывались в чате всю неделю. Открываю сообщение:

Привет, Пинки!

Отвечаю, предвкушая что-то интересное:

Привет, Эд!

Тут же прилетает вопрос:

Что поделываешь?

Набираю ответ:

Лежу в постели, собираюсь спать, а ты?

Нажимаю кнопку «отправить».

То же самое, устал зверски. Вчера был худший вечер в моей жизни.

О нет, что случилось?

Вижу бегущие точки, он набирает ответ, останавливается… Потом точки появляются снова и вновь замирают. Должно