Рождественский Клаус - Энн Айнерсон

Я пропускаю подробности о двойном бонусе. Нет смысла подливать масла в огонь. Цветы будут доставлены вовремя, и это самое главное.

— Как насчет того, чтобы при возникновении следующей проблемы мы обсудили ее, прежде чем ты перейдешь в режим генерального директора? — говорит Лила, скрещивая руки.

— Думаешь, у нас будет больше пожаров, которые нужно потушить до знаменательного дня?

Она кивает, ее губы кривятся в язвительной улыбке.

— Я рассчитываю на это. На каждый предотвращенный кризис приходится еще три. Работа свадебного организатора не закончена, пока пара не сыграет свадьбу и не отправится в медовый месяц.

— Что ж, думаю, мне лучше держать свою кредитную карту поближе, — шучу я.

Я ошеломлен, когда она наклоняется и целует меня в щеку.

— За что это?

— За то, что спас день и позаботился о том, чтобы у Ханны были цветы, которые она хочет получить в день свадьбы. Твоя тактика может быть сомнительной, но я все равно ценю ее. — Она бросает на меня забавный взгляд, когда я складываю руки на груди. — Погоди. Ты что, выходил на улицу без рубашки? — Разражается смехом, осматривая меня с ног до головы. — А это мои тапочки с зайчиками?

Указывает на обувь, которая все еще на моих ногах.

— Уинстону нужно было выйти, и я не хотел тебя будить, — объясняю я, уклоняясь от ответа на ее вопрос. — Когда я открыл дверь, он бросился бежать, и мне пришлось за ним гнаться.

Лила наклоняет голову, изучая меня.

— Ты случайно не оставил ворота открытыми прошлой ночью?

— Возможно, но в свою защиту скажу, что у меня был багаж. Будь уверена, в следующий раз я буду осторожнее. Я ни за что не хочу рисковать, чтобы бабушка снова увидела меня в таком виде — она слишком развлекалась.

Лила протягивает руку, широко раскрыв глаза от шока.

— Подожди. Кей видела тебя в таком виде… — Она показывает на меня. — Когда ты гонялся за моей собакой?

Я киваю.

— Она пополняла кормушки для птиц, и Уинстон побежал к ней, прежде чем я успел его поймать. Можно сказать, что она нашла мое затруднительное положение довольно забавным.

— О Боже! — Лила закрывает лицо руками. — Ты ведь понимаешь, что она никогда не позволит нам пережить это? Я могу только представить, что, по ее мнению, произошло прошлой ночью, когда она увидела тебя полуодетым после того, как ты покинул мой коттедж.

Я делаю шаг ближе, мой голос становится низким.

— Скажи мне, Голди, что, по ее мнению, мы делали прошлой ночью?

Лила колеблется, ее горло сжимается.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Я пожимаю плечами.

— Почему бы тебе все равно не объяснить мне?

— Твоя бабушка, наверное, думает, что мы спали вместе.

— Так и есть.

Она издает возмущенный вздох, сузив глаза.

— Нет, я имею в виду, что она, наверное, думает, что мы… ну, знаешь, занимались сексом. — Ее голос понижается.

Есть что-то неотразимо очаровательное в том, чтобы видеть, как она волнуется. Ее щеки становятся нежно-розовыми, и она закусывает нижнюю губу.

Я встречаю ее взгляд с ухмылкой.

— И разве это так плохо? Ты же сама призналась, что была влюблена в меня, помнишь?

— Была — это главное слово. Если мы когда-нибудь переспали — а мы не переспали, я бы не стала рассказывать об этом Кей. Она же твоя бабушка, ради всего святого.

Я позволяю молчанию затянуться.

Как солнечный свет, пробивающийся сквозь серое небо, она притягивает меня к своему теплу, которое невозможно игнорировать. Пространство между нами похоже на пропасть, которую я отчаянно пытаюсь закрыть, хотя у меня есть все основания сдерживаться.

Лила — солнечный лучик с бесконечным запасом праздничного настроения, а я — скептический гринч, маскирующий свою уязвимость расчетливым безразличием.

Однако это не мешает мне принять ее вызов: я беру ее за подбородок и наклоняю лицо, чтобы она встретилась с моим взглядом.

Дыхание сбивается, когда я приближаю свой рот к ее, оставляя между нами едва ли дюйм пространства. Чувствую горячее дыхание на своих губах, как шепот. Она хватается за пояс моих треников, словно ее тело жаждет, чтобы я подошел ближе, а разум кричит, чтобы я оттолкнул ее. Ее ногти слегка касаются моего бедра и задерживаются там, пока ее грудь резко вздымается, а дыхание становится неустойчивым, выдавая ее внутренний конфликт.

Она слегка откидывает голову назад, пульс заметен на тонком изгибе ее горла.

— Ты права, — шепчу я, дыша ей в ухо. — Ты совершенно не чувствуешь ко мне ничего. Какая жалость.

Лила хнычет, когда я отступаю назад, и не могу не подавить ухмылку.

Похоже, она не так равнодушна, как хотела бы, чтобы я верил.

— Для того, кто говорит, что мы должны держаться на расстоянии, ты, похоже, не можешь оторваться от меня. Иронично, не находишь, — отвечает она.

Она справедливо замечает. Готов ли я признать это или нет, но Лила Монро способна перевернуть весь мой мир с ног на голову, если я ей это позволю.

— Ты не совсем облегчаешь эту задачу. Почему? — спрашиваю я.

Лила пожимает плечами, но то, как подрагивают ее пальцы, выдает ее внешнее спокойствие.

— Когда я пойму это, дам тебе знать.

Ответ намекает на то, что не только я переживаю из-за того, что происходит между нами.

— Что у нас сегодня на повестке дня, Голди? — спрашиваю я, желая сменить тему. — Я весь в твоем распоряжении, так что задействуй меня.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Брукс

После неожиданно насыщенного событиями утра я быстро приняла душ и поспешила в гостиницу.

Сейчас уже за полдень, и я в комнате для мероприятий начинаю расставлять декорации для свадьбы. До этого времени у нас не будет других мероприятий, так что у меня достаточно времени, чтобы убедиться, что все детали в порядке.

Мой телефон жужжит, звук эхом разносится по пустой комнате.

Фэллон: Девочка! Я только что посмотрела на Брукса Клауса. Он просто секси!

Фэллон: Он так же хорошо целуется, как ты помнишь? Он определенно выглядит так.

Лила: О Боже! Я же говорила, что ничего не было. Он остановился у меня только потому что гостиница полностью занята.

Она звонила час назад, чтобы проверить, как дела, и я ввела ее в курс дела с Бруксами.

Фэллон: Ты влюблена в этого мужчину с подросткового возраста. Это твой шанс действовать.

Лила: О,