Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

— Я твоя сестра.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я ополоснула лицо холодной водой, стараясь не смотреть в зеркало. Ущерб, причиненный моей матерью, шокировал. Все это время я думала, что у моей матери был роман с мистером Бартоном — мужчиной, которого она впоследствии предала. Но нет. Она изменила моему отцу с мистером Финкаслом.

Мистер Финкасл, чье имя я так и не узнала.

Мускулистый, грубый и властный англичанин, помешанный на оружии, который контролировал каждую минуту Айседоры. Тот, кто общался с остальными членами команды дяди свысока, кто смотрел на всех и вся с подозрением и осуждением.

Я не могла поверить, что моя мать была с таким мужчиной.

Несомненно, у нее было больше здравого смысла. Несомненно, ее вкус был лучше. Мой отец был старше нее на два десятка лет, но он был добрым, заботливым и очевидно поддерживал ее, не возражал против ее образа жизни в Египте, столь отличного от его собственного. Она покидала его на несколько месяцев, когда, как я думала, они были вместе. Мое сердце пронзила острая боль, и я знала, что она никогда не утихнет, сколько бы времени ни прошло, какое бы расстояние нас не разделяло.

Моя мать разрушила нас.

И ей известна правда о моем отце. Я знала, что Уит и дядя Рикардо считали его мертвым, и чем дольше он оставался без вести пропавшим, тем больше я убеждалась в этом. Я облокотилась на раковину в маленькой ванной комнате, что находилась в номере Уита. Мое лицо продолжало гореть, неважно сколько раз я прикладывала к щекам полотенце, смоченное холодной водой. Я не знала, сколько времени уже провела внутри. А Айседора все еще ждала меня на кровати, где я ее и оставила.

Моя сестра.

Hermana16.

Меня переполняли эмоции: неверие, растерянность, душевная боль. И удивительное счастье, которое перекрывало все остальное. Когда умерла Эльвира, я потеряла близкого человека, и все последние дни чувствовала себя неустойчиво.

Но теперь у меня есть сестра.

И в этот момент до меня дошло. Айседора обладала многими качествами нашей матери. Еще на Филе я наблюдала за ее манипуляциями и хитростью, за ее склонностью ставить свои нужды выше чужих, за ее склонностью попадать в неприятности.

Мы обе разделяли эти черты.

Я схватилась за край деревянной столешницы, все еще не в силах посмотреться в зеркало. Неужели мы обе обречены стать такими же, как наша мать? Повторять ее ошибки? Причинять людям боль, даже не задумываясь об этом? Эта мысль приводила меня в ужас. Потому что я знала, что если посмотрюсь в зеркало, то увижу в нем не свое лицо.

Я увижу Эльвиру.

Дверь открылась, и я подняла взгляд от раковины, устремив его на проклятое зеркало. Мои глаза встретили глаза Уита, его высокий силуэт замер позади меня. Я стремительно развернулась и бросилась в его объятия. Он издал удивленный возглас и пинком захлопнул дверь за собой, а его руки сжали мою талию. Меня окутал его аромат: свежий воздух и нотки согретых солнцем цитрусовых. От него пахло долгим днем в дороге.

— Ты вернулся, — пробормотала я, прижимаясь к его мягкой хлопковой рубашке. Очередной оттенок голубого, который подчеркивал его глаза.

— Я вернулся, — подтвердил он. — Разве это когда-нибудь вызывало сомнений?

— Ты не писал.

— Не было времени, — пробормотал он. Уит немного отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо, его собственное немного помрачнело. Он внимательно изучал меня. — Ты плакала.

— Немного.

Напряжение отразилось на его лбу.

— Верно. Я разберусь с этим.

Я растерянно моргнула, но он уже отошел и открыл дверь. Поскольку он только вернулся с Филе, я понимала, что он обнаружил, и как это повлияло не только на него, но и на Абдуллу с моим дядей. И все же, когда Уит повысил голос, я испуганно вздрогнула.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Я выскочила из ванной комнаты, смотря по сторонам и огибая высокую стопку чемоданов. Я никогда не слышала, чтобы он говорил в таком тоне. Это был не гнев, не холод, — это было крайнее презрение во всей своей полноте. Я не знала, что он на такое способен.

— Уитфорд Саймон Хейс.

Мой муж обернулся и посмотрел на меня. Похоже, он не был готов услышать свое полное имя из моих уст. Но, когда Айседора громко прочистила горло, он пристально посмотрел на нее.

— Я задал тебе вопрос. Какого гребанного черта ты здесь делаешь?

— Да кто ты такой? — возразила Айседора, сохраняя невозмутимое спокойствие, но ее слова прозвучали неубедительно. Словно она плакала, пока я пряталась в ванной. Мое сердце сжалось, будто она потянула за него. Мне инстинктивно захотелось защитить ее.

— Хозяин этой комнаты, — ответил Уит.

— Неправда, здесь спит Инез.

Повисла долгая пауза. Я догадывалась, о чем думал Уит. Печальный изгиб губ выдал его. Никто из нас не объявлял во всеуслышание о нашем бракосочетании, и я не была готова отвечать на сложные вопросы, которые могли бы последовать за этой новостью. Но правда неизбежно выплыла бы наружу, даже сотрудники отеля обо всем уже догадывались. Многие помогали мне переехать.

— Она моя жена.

Айседора ахнула.

— С каких пор?

— Мы поженились несколько дней назад, — сказала я. — Сюрприз.

— Не то, чтобы это твое дело, — сказал Уит, облокотившись на одну из башен из ящиков. — Я все еще жду ответа.

Айседора пожала плечами.

— Я пришла к Инез за помощью.

— Ищи ее в другом месте, — сказал Уит сквозь стиснутые зубы. — Может, тебе стоит присоединиться к своему отцу, где бы он ни был. Без сомнений, этот ублюдок занят сейчас тем, что перебирает все краденные с Филы артефакты.

— Она не имеет к этому никакого отношения, — резко сказала я.

— Конечно, имеет, — сказал Уит.

— Нет, — спокойно сказала я и отвернулась. Айседора держалась напряженно, как будто не могла поверить, что я приму ее сторону. — Я обо всем подумала, и ты можешь остаться с нами, — успокоила ее я. Я жестом указала на окружавшее нас пространство. — Здесь будет тесновато, но мы справимся. Возможно, мы сможем достать…

— Инез, — прорычал Уит.

— … раскладушку, — громко закончила я и посмотрела на него. — Ты выглядишь уставшим.

— Да, — согласился Уит. Затем он ткнул пальцем в Айседору. — Она не может здесь оставаться.