Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

— За решётку? — ахнула я.

— Там есть самое место.

Айседора резко вздохнула.

— Как ты смеешь осуждать меня. Ты был солдатом британской армии. У тебя самого руки нечисты.

Уит сжал кулаки, кровь отхлынула от его лица. Годы, проведенные в звании лейтенанта, оставили свои шрамы. Казалось, он занимает пространство всей комнаты. Он выглядел изможденным, плечи ссутулились, а глаза стали отрешенными и задумчивыми. Я попыталась представить, каково это — прибыть на Филе и обнаружить разруху, разоренную гробницу Клеопатры. Ужас, который я сама не переживала, но чувствовала на расстоянии. Этого было достаточно, чтобы выбить почву у меня из-под ног.

Годы жизни Абдуллы и дяди Рикардо были вероломно похищены.

— А где была ты? — ледяным тоном спросил он у нее. — Пока твой отец атаковал лагерь?

— Он запер меня в одной из комнат храма, когда понял, что я не поддержу его решение, — сказала она. — Я обманула одного из его людей и сбежала.

— С острова посреди Нила? — Уит не скрывал своего негодования. — Ты умеешь летать? Или прокатилась на спине крокодила?

Айседора выпрямилась, краска залила ее щеки.

— То, что я девушка, не означает, что я беспомощна. У меня есть кошелек и знание языка.

— То, что ты девушка, не имеет никакого отношения к делу, — сказал Уит сквозь стиснутые зубы. — Посмотри на мою жену — если она захочет, то доберется до Парижа верхом на черепахе. — Он сжал челюсти. — Признайся, ты принимала участие в махинациях своего отца.

— Я ей верю, — сказала я. Будь я на ее месте, мне бы не хотелось, чтобы меня сравнивали с моей матерью-преступницей.

Уит замолчал, натянутый, как струна.

— Она манипулирует тобой.

— Может быть, так кажется со стороны, — я встала рядом с ней, наши плечи соприкоснулись. — Но тебе не все известно.

Уит посмотрел на меня с каменным выражением лица.

— У моей матери был роман с мистером Финкаслом. По-видимому, это продолжалось на протяжении двух десятилетий, — я глубоко вздохнула, от волнения у меня дрожали пальцы. Его очевидная неприязнь и недоверие к Айседоре выбили меня из колеи. Не потому, что у него не было на то основания, а потому, что он был женат на мне. Через несколько секунд он узнает, что все мы — одна семья. — Она моя сестра, Уит.

Скажи я ему, что собираюсь устроиться в цирк, на его лице было бы больше удивления.

— Чушь собачья.

— Это не так, — сказала Айседора, тон ее голоса был ровным и спокойным. — И я могу это доказать. — Она повернулась ко мне, — Я называла ее мама17, но близкие друзья обращались к ней Лулис. Она любила засиживаться допоздна и поднималась с постели только к обеду. Мама ненавидела кофе, но необъяснимым образом обожала темный шоколад. Она предпочитала кошек собакам, сладости — соленой еде, а чай пила с молоком, а не с лимоном.

Уит усмехнулся.

— Ты могла запросто узнать это, поговорив с ее знакомыми. Возможно, со старой служанкой.

Айседора проигнорировала его, ее внимание было сосредоточено только на мне.

— У нее есть родимое пятно возле пупка.

— Опять же, служанка могла тебе об этом рассказать.

— Она красила волосы, потому что ненавидела свои седые пряди на висках. Но я всегда считала ее красивой. — Уит снова открыл было рот, но Айседора торопливо заговорила, обращаясь на этот раз к нему. — Когда ей было шестнадцать, она влюбилась в мальчика, который разносил газеты. Его звали Феличиано.

Уит замолчал.

Айседора никак не могла этого знать, только если бы мама лично не рассказала ей. Я сама узнала об этом случайно, подслушав одну из редких ссор родителей за закрытыми дверьми, когда они думали, что я сплю. Отец обвинял ее в том, что она поддерживает связь с Феличиано, но она категорически отрицала это. А также мама хранила флакончик с краской на прикроватной тумбочке в нашем доме в Аргентине. В течение многих лет я наблюдала, как она избавлялась от признаков старения.

— Она любила итальянские духи, — Айседора с крепко сцепила руки перед собой. Обреченная девушка, ожидающая приговора. — Ей казалось, что они пахнут римской…

— Романтикой, — мягко вставила я.

Она посмотрела мне в глаза, держа спину прямо, руки по-прежнему сжатыми в кулаки, гордость не позволяла опустить ей подбородок ни на дюйм. Она ждала моего решения, но во мне никогда не было сомнений. Я бы не прогнала ее. Я потянулась вперед, взяла ее за руку и осторожно потянула. Мы были одного роста и имели одинаковое телосложение. У нас была небольшая разница в возрасте. От нахлынувших эмоций у меня перехватило дыхание, когда я обняла ее. Я посмотрела на Уита через ее плечо, зная, что меня ждет разочарование на его лице.

Губы Уита сжались в тонкую линию, он сложил руки на груди. Но продолжал молчать.

— Она останется, — произнесла я.

Он отвел взгляд. Что ж, это не отказ. Маленький шаг в верном направлении.

Айседора отстранилась, ее подбородок слегка дрожал.

— Спасибо. Не знаю, что бы я делала, если бы ты мне не поверила.

— Мне почему-то кажется, что ты бы что-нибудь придумала. — Эта черта была свойственна нам обеим. Я убрала волосы с ее лица. — Не могла бы ты спуститься и заказать для нас чай? Думаю, он нам понадобится. И, возможно, раскладушку?

Она кивнула и вышла из комнаты, позаботившись о том, чтобы обойти Уита стороной. Его разочарование расходилось по комнате, как круги на воде. Впервые за три дня я осталась наедине со своим мужем.

— Я ей не доверяю, — сказал Уит, отходя от меня.

— Ты предельно ясно дал это понять.

Он остановился у противоположного конца кровати, продолжая избегать моего взгляда. Это было наше первое серьезное разногласие в роли супружеской пары. Я задалась вопросом, как мы это преодолеем. Мои родители ссорились редко, в том числе и редко не сходились во мнениях. Я не знала, как вести себя в этих обстоятельствах. Но я знала, что мне не все равно и я доведу дело до конца.

— Подойди ко мне, Уит.

Его голова поднялась. Он настороженно приблизился, будто думая, что я убегу, если у меня появится возможность. Когда он встал передо мной, я положила ладони на его грудь.

— У меня осталось не так много родни, — тихо сказала я. — И я верю Айседоре, Уит.

Он накрыл мои ладони своими, выражение его лица стало задумчивым. Казалось, он был не согласен со мной, отчего я разозлилась. Я попыталась отстраниться, но он не отпускал меня.

— Знаю, что не проявила должного