Волшебное Рождество медведя - Ариана Хоукис

Сойер рассмеялся.

— Подожди здесь.

Мгновение спустя Сойер вернулся, все еще обнаженный, его бицепсы напряглись, когда он нес поднос с яйцами, кексами, копченым лососем и кофе. Харлоу радостно улыбнулась.

— Я не знала, что ты умеешь готовить!

Он пожал плечами.

— Я могу кое-что придумать. Я просто не хочу, чтобы повара в цирке чувствовали себя не слишком занятыми.

Поставив поднос на кровать, он прыгнул рядом с ней. «Зачем ему нужно было готовить раньше», — задумалась она. — «Он всегда жил в цирке. Если только не для таких случаев, как этот, когда он увозил девушку на каникулы и дарил ей луну на несколько дней».

Сойер ел быстро, и она чувствовала, как энергия струится по его телу. Как только они закончили, он отставил поднос в сторону.

— У меня есть для тебя подарок, — объявил он.

Она ахнула.

— Где он?

— Ну мы должны пойти и забрать его.

— Что это?

— Харлоу! Рождественские подарки, как и большинство других подарков, должны быть сюрпризом!

Он хлопнул ее по бедру.

— Давай, одевайся!

Спустя полчаса, приняв душ, она оделась в темно-зеленую тунику и обтягивающие синие джинсы. Они сели во внедорожник и поехали в противоположном направлении от того места, откуда приехали вчера, вверх и через вершину горы.

— Ты хорошо знаешь эти горы? — спросила она, изо всех сил пытаясь понять, куда он их везёт.

— Нет! — весело сказал он.

— Тогда, откуда ты знаешь, куда мы направляемся?

— Исследование!

— Ты собираешься ответить на все мои вопросы одним словом?

— Ага!

Она сдалась. Вместо этого она болтала с ним о том, как сошла с ума Омеловая лощина.

— Из самой несчастной группы людей, которую вы можете себе представить, они впали в противоположную крайность. Появилась петиция с просьбой снова назвать город Омеловой лощиной, и они только что приняли участие в конкурсе, самый счастливый город в стране. Я имею в виду, ты можешь в это поверить?

Сойер ухмыльнулся.

— Я думаю, они наверстывают упущенное время.

Она вздохнула.

— И они потратили в пустую это время из-за страха. Страх может парализовывать.

— Да, они верили в проклятие, и это может быть очень сильной вещью. И кто знает, может быть, такой ветер может свести человека с ума. И они были не единственными, кто кого-то потерял.

Харлоу нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты увидишь.

Сойер проехал еще один крутой поворот в горах, и в поле зрения появился маленький городок.

— Прямо, и последний поворот направо из города, — пробормотал он.

— Чьи это инструкции? — требовательно спросила Харлоу.

— Терпение! — сказал он, поднимая ее руку и целуя ее.

Наконец он свернул на узкую грунтовую дорогу и остановился перед маленьким домом, который выглядел так, словно был вырезан из самой горы.

— Пошли.

Когда они вылезли из внедорожника, входная дверь дома открылась, и оттуда вышла женщина. Она была высокой и чувственной, у нее были длинные седые волосы и большие зеленые глаза.

— Харлоу! — сказала она, подходя к ним и протягивая руки.

Харлоу стояла неподвижно. Лицо женщины было очень знакомым.

— М-мама? — заикаясь, произнесла она.

Женщина расплылась в ослепительной улыбке.

— Харлоу! Моя малышка!

Она подбежала к ней и обняла ее, сжимая так крепко, что она едва могла дышать. Харлоу разрыдалась. Она отстранилась и посмотрела в лицо женщины.

— Ты моя мама, не так ли?

— Конечно, да, дорогая, — женщина подняла руку и провела кончиком пальца по щеке Харлоу. — Я так по тебе скучала. Больше, чем ты, можешь себе представить.

— Но я… я даже не знала, что у меня есть мама. И все это время ты жила здесь, наверху?

— Мне не разрешали видеться с тобой. Меня выгнали из города, когда ты была ребенком. И мне пришлось жить здесь наверху. И не иметь возможности видеть своего драгоценного ребенка.

Женщина тоже начала плакать.

— Мне очень, очень жаль Харлоу. Пожалуйста, поверь мне, я бы никогда не стала держаться от тебя подальше, если бы у меня был хоть какой-то выбор в этом вопросе.

Сочувствие наполнило сердце Харлоу.

— Я действительно верю тебе. Я знаю, каким сумасшедшим был этот город. Но скажи мне, что случилось?

— Давайте зайдем внутрь, — сказала ее мама и повела их в свой дом.

Внутри было по-деревенски, но уютно, с дровяной печью, а на полу стояло несколько коробок, наполненных банками с травами и зельями. Они сели у камина, и ее мама приготовила им всем чай со специями с корицей. Затем она пристально посмотрела на Харлоу, как будто никак не могла насмотреться на нее.

— Я кое-что знаю о том, что произошло, — начала Харлоу. — Ты знаешь, кто это?

Харлоу положила руку на колено Сойера.

— Конечно, милая. Он был тем, кто связался со мной. Но позвольте мне начать с самого начала. После того, как отец Сойера и Карли сошел с ума и отдал его в цирк, и его линчевали. Случилось еще много плохих вещей. Я была матриархом города, и пошла за советом к оракулу. Она обвинила в этом меня — сказала, что это моя вина, что я не держала людей под контролем, и сказала, что я должна уехать из города, и никогда не возвращаться. Это чуть не убило меня. Но я в тот же день попрощалась с тобой и твоим отцом, зная, что больше никогда не увижу тебя. Я приехала сюда, подальше от цивилизации, и сумела кое-как наладить свою жизнь. Я обнаружила, что у меня есть талант исцелять людей, и я стала работать над изготовлением растительных лекарств. Все это время я думала, что благодаря моей жертве город исцелился, и что все в городе счастливо живут. Оракул предупредила меня, чтобы я никогда не возвращалась в Омеловую лощину, так что я ничего не знала о том, что вы все страдаете. Теперь я понимаю, что она была психопаткой. И я от всего сердца жалею, что поверила ей. А потом, несколько дней назад, появился Сойер. Я сразу узнала его.

Она взяла его за руку.

— Он рассказывал мне, что происходило в городе.

— Но… как ты узнал, где ее найти?

— Синтия рассказала мне, где она живет, — сказал он.

— И с тех пор я собираю вещи, прощаюсь с этим местом и жду тебя.

Харлоу ухмыльнулась.

— Ты возвращаешься в Омеловую лощину?

— Конечно, я возвращаюсь! Я хочу узнать тебя получше и увидеть, как ты выросла в прекрасную девушку. И кроме того, я не видела свою пару двадцать лет!

— Папа недавно изменился, — сказала Харлоу. — Раньше он был таким сварливым,