Разобью твоё сердце - Т. Л. Смит

На прошлой неделе она навестила Теодору, и с тех пор я не отвечаю на ее звонки. Она все больше и больше усложняет нашу с Теодорой жизнь.

Сидни звонит сразу после звонка Люси.

— Твой отец попросил тебя навестить его завтра, — заявляет Сидни, когда я выхожу из ресторана.

Женщина останавливается в дверях, вижу, как ее взгляд блуждает по мне, и понимаю, чего она хочет. То, как она прикусывает губу, ясно говорит о ее намерениях.

— Его визит еще не назначен, — говорю я. Я навещаю своего отца каждые шесть месяцев, но этот визит состоится не раньше, чем через месяц.

Женщина проводит рукой по декольте, глядя на меня, а я наблюдаю за ней. В конце концов, я мужчина. Она делает шаг в мою сторону, пока Сидни продолжает говорить.

— Я знаю это, и ты это знаешь, но он настаивал, чтобы ты пришел.

— Привет, красавчик... — теперь женщина стоит передо мной, положив одну руку на бедро, а другой касается моей куртки. — Хочешь уйти отсюда?

— Кто это? — спрашивает Сидни. — Разве ты не ужинал с Теей?

— Да, — отвечаю я, но женщина передо мной думает, что я обращаюсь к ней, и пользуется случаем, чтобы прижаться ко мне.

У нее есть яйца, это точно.

— Это не похоже на Тею, — голос Сидни становится резким, и я могу сказать, что в нем слышится злоба.

— К тебе или ко мне? — она спрашивает.

— О, ты стопроцентный мудак, — затем я слышу, как Сидни вешает трубку, и улыбаюсь ее выбору слов.

Я хватаю рыжеволосую девушку, стоящую передо мной, и убираю ее руку от себя.

— Спокойной ночи, — говорю я, поворачиваюсь и оставляю ее стоять там. Она не та, кто мне нужна. Может быть, если бы она была блондинкой и не такой покладистой, тогда возможно.

Но она не та, кто мне нужен.

Нет, она не подойдет. Что я хочу, так это маленькую блондинку, которую я мог бы кусать за задницу несколько дней, и сиськи, которые я мог бы трахать неделями, и дерзость, которая сводила бы меня с ума.

Нет, она не моя маленькая блондинка-бомба.

Мой отец остался тем же человеком, каким был до того, как попал в тюрьму. Он здесь такой же главный, каким был и на свободе. Его сокамерники кивают, когда он проходит мимо них в комнату для свиданий и садится напротив меня. Усевшись, он кладет руки перед нами на стол и улыбается мне.

— Рад тебя видеть, сынок.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, не желая играть ни в одну из его извращенных игр. Он всегда был хорош в этом, но только не со мной. Я всегда видел его насквозь. Наверное, это преимущество того, что он меня воспитывал.

— Да ладно тебе... — он поднимает руку и потирает подбородок, — разве отец не может просто хотеть видеть своего сына чаще двух раз в год?

— Обычно, да... Но сейчас ты не совсем обычный отец, не так ли, Коул? — говорю я, называя его по имени — он просил меня об этом, когда я был маленьким. Он не хотел, чтобы было видно, что у него есть какие-то слабости, и, по его мнению, я был одной из них.

— Я слышал о тебе.

— Ты меня проверяешь? — спрашиваю я, качая головой.

Он потирает подбородок и оглядывает комнату.

— Тебе следовало бы знать, что не стоит выставлять женщину напоказ больше одного раза, — шепчет он. Я выпрямляю спину, и он смотрит на меня с каким-то чувством гордости, которое мгновенно заставляет меня выпрямиться. — Избавься от нее, пока кто-нибудь не сделал это за тебя, — огрызается он, затем выпрямляется, как будто только что не бросал угрозы прямо мне в лицо.

— Она беременна, и не от меня. Эта женщина принадлежала Бенджи, — говорю я, имея в виду Люси.

Коул качает головой.

— Я все о ней знаю. Нет. Она не проблема, и не пытайся врать. Ты хочешь поставить под угрозу все, что ты построил? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. — У тебя есть все, что я хотел, и даже больше, не проебывай все из-за одной женщины. Я совершил ту же ошибку с твоей матерью, и посмотри, чем это обернулось.

— Моя мать? — спрашиваю.

Он никогда не говорит о ней.

Для меня она призрак.

— Да, она была проблемой, которая была решена.

От его слов у меня внутри все замирает.

— Что ты сделал? — он улыбается, ничего не говорит, но я сразу понимаю. — Ты сказал мне, что она ушла.

— О, она действительно ушла, просто не так, как ты думал.

— Ты убил мою мать?

— Говори потише.

— Ты убил ее? Мою мать? — спрашиваю я недоверчиво. Я не помню ее, но дело не в этом. Он не имел права забирать ее у меня.

— Она становилась помехой, которую я не мог себе позволить.

— Ты придурок. Если ты еще когда-нибудь будешь угрожать окружающим, я прикажу тебя убить. — Я встаю, и он берет меня за руку.

— Симпатичная малышка-блондинка, да? Она поняла, что ты за человек? Что ты убивал, не задумываясь? Что у тебя есть темная сторона... намного темнее, чем у меня. Я не зря назвал тебя Атлас… Я хотел, чтобы у тебя был весь мир, чтобы ты держал его в своих руках.

— Но ты жадный ублюдок и убил бы меня, чтобы заполучить все, что у меня есть, — он ухмыляется и не отрицает этого, отпуская мою руку. — И держись от нее подальше, черт возьми.

— Ничего не поделаешь. Ты лучше работаешь, когда тебя ничто не отвлекает, и я планирую избавить тебя от этого. Потому что однажды я выйду отсюда, а тебе нужно продолжать расти. Тебе еще предстоит завоевать весь мир, Атлас, а хорошенькая маленькая блондинка будет только мешать, — он встает. — Дело уже