Разобью твоё сердце - Т. Л. Смит

— Не так быстро, мисс.

Этот голос, он тот же, что и раньше. Я вздрагиваю.

Он отпускает меня, отходит, а затем направляется обратно к двери.

— Ешьте! Это пойдет Вам на пользу.

— Почему я здесь? —  кричу я.

Он не отвечает, просто смотрит вниз и с громким звуком закрывает дверь. Я слышу, как щелкает замок, и падаю на пол.

Это все он виноват.

Я знаю, что это так.

Атлас.

Моя жизнь была нормальной, пока в ней не появился он. Теперь это полный пиздец.

Я бросаюсь к кровати и вижу не только напиток, но и еду. Я переворачиваю поднос, так что все разбрызгивается во все стороны, а затем снова ставлю его на пол.

Ночь почти закончилась, и солнце начинает подниаться, поэтому я беру одеяло и подхожу к двери, ложусь перед ней и закрываю усталые глаза. Если кто-то придет, я не хочу, чтобы он застал меня спящей, поэтому лучше всего лечь спиной к двери, чтобы, когда она откроется, я проснулась.

Мне снова приносят еду, прерывая мой сон, но на этот раз кто-то другой охраняет дверь, не давая мне возможности сбежать. Эту еду я тоже не ем. Я остаюсь на месте, у двери, и только один раз делаю движение, чтобы найти ванную.

Комната, в которой я нахожусь, большая, а ванная комната — это не просто комнатка с туалетом, а в ней есть отдельно стоящая ванна, душевая кабина с несколькими насадками и большой туалетный столик. Я вижу разные жидкости и спреи, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы принять душ, но не хочу этого делать. Я не хочу рисковать, что они застанут меня врасплох.

Я хочу уйти.

У меня работа.

Что они вообще планируют со мной делать?

У кого я?

И почему они держат меня взаперти в этой комнате?

Когда снова наступает ночь, тот же парень, который принес мне два блюда и назвал меня «мисс», заходит с пакетом в руках. Он ставит его на пол передо мной и, слегка улыбнувшись, уходит обратно.

— Как долго мне тут торчать? И, что еще более важно, почему я все еще здесь? — спрашиваю.

Он не отвечает.

Тогда я подбегаю к нему и запрыгиваю на спину.

Он смеется, когда я дергаю его за волосы и пытаюсь остановить, чтобы он не шел дальше. Он поворачивает меня так, что я оказываюсь перед ним, и мои ноги касаются пола.

— Простите, мисс, но я не могу ответить на эти вопросы, — он замолкает и смотрит на меня сверху вниз, мои пальцы лежат на его груди, а ногти впиваются в них. — Вы закончили? — спрашивает он, и в этот момент я замечаю кровь на кончиках пальцев и на его рубашке в том месте, где мои ногти, должно быть, впились в его кожу.

— Я хочу уйти. У меня есть работа. Люди, которые будут искать меня.

Он просто кивает головой и выходит за дверь.

Черт возьми! Я подхожу к кровати и сворачиваюсь калачиком. Что мне теперь делать? Эта комната — настоящая крепость, из которой невозможно сбежать. Окна прочные, я знаю, потому что ранее пыталась швырнуть стул через всю комнату, наверное, в час ночи. Оно даже не поцарапалось, на самом деле даже не дрогнуло. Я даже попыталась бороться с ним.

Тяжело.

Ничего не произошло, кроме боли в плече.

Я снова легла на пол. Пошли они все к черту! Я не лягу на эту кровать. Кто знает, чья это кровать. Последнее, чего я хочу, это быть уступчивой — я хочу убраться отсюда.

Когда переворачиваюсь на другой бок, по комнате разносится музыка. Это медленная музыка, но громкая. Она эхом разносится по всей комнате, и я чувствую вибрацию пола.

Закрыв глаза, я слушаю — это песня о любви, которую невозможно разрушить.

Мои глаза распахиваются, и когда я это делаю, смотрю в очень знакомые янтарные глаза, которые улыбаются мне, в их глубине светится веселье.

— Ты, — выплевываю я.

Конечно, это он.

Я подозревала об этом, и часть меня надеялась, что это будет он, потому что, если бы меня похитил кто-то другой, я знаю, что мне было бы очень больно.

— Я, — он ухмыляется, протягивая мне руку, но я отмахиваюсь от нее, качая головой.

— Ты планируешь, чтобы это повторялось? — спрашиваю я, садясь.

Музыка все еще играет, но, поскольку мы стоим так близко, я прекрасно слышу все, что он говорит.

— Я должен был сделать то, что должен, чтобы привлечь твое внимание.

Эти слова разозлили меня еще больше.

Как он посмел использовать это в качестве оправдания.

Я встаю, а он остается на месте. Теперь он так близко от меня. Я подхожу к кровати, беру стакан с водой, из которого пила, и выплескиваю ему в лицо. Он никак не реагирует. Он как будто ожидал, что я это сделаю. Атлас поднимает руку и вытирает лицо, при этом его кольцо в носу сдвигается. Он тянется к своей рубашке, которая теперь насквозь промокла, и снимает ее через голову, обнажая свое загорелое, покрытое чернилами тело.

Я отвожу взгляд.

Я не могу отвлекаться на все это снова.

Он ведет нечестную игру.

Он выглядит нечестно.

— Почему ты избегаешь зрительного контакта, Теодора?

Я огрызаюсь:

— Почему ты всегда похищаешь меня, Атлас? — произнося эти слова, я поворачиваюсь к нему лицом, что является большой ошибкой, так как он теперь ближе и полуголый.

— Кажется, я ничего не могу с собой поделать. Мне нравится брать то, что мне не принадлежит, и я хочу это сохранить, — он проводит пальцем по моей щеке, оставляя на ней пылающий след.

— Я