Между адом и раем - Джоанна Рид

Доктор пригласил волосы и вынырнул из палатки. Широкий луг, мокрый от росы, сверкал в лучах утреннего солнца. Воздух был пронзительно свеж, и это напомнило ему осень, дом. Когда-нибудь он должен вернуться туда, в холодную осень с падающими листьями. Но только с Сандрой. Он готов быть где угодно, лишь бы с ней. Однако, кто знает, как все сложится после их путешествия? Скорее всего Сандра поплывет на плотах по Янцзы, а он будет удалять катаракту в операционной.

Когда наконец Сандра проснулась, ей понадобились секунды, чтобы понять: она проспала и у нее еще меньше времени, чтобы свернуть спальник и зашнуровать ботинки. Сухой холодный воздух указывал на то, что они близки к цели. Грустно... После того как они раздадут витамины, больше не будет причин оставаться вместе.

Сандра могла себе признаться, что влюбилась в Ричарда, но это секрет. Она должна хранить его, как и тот, другой, от всего мира. Они закончат поход, как и начали, – друзьями, и только. Да, это нелегко, но выбора нет.

Когда Сандра вышла из палатки, завтрак уже был готов. Она молча съела омлет и попыталась не думать о том, что эту ночь провела около Мура. И спала она так долго потому, что чувствовала себя рядом с ним в безопасности.

– Как спала? – спросил Ричард, точно прочитав ее мысли.

Девушка допила чай и прицепила металлическую кружку к ремешку рюкзака.

– Прекрасно, – весело отозвалась она. – Но сегодня ты будешь спать в своей палатке и сможешь как следует вытянуться.

– Я уже говорил с Кибо. – Доктор наблюдал, как тот моет сковородки в ручье. – Он согласен, что, ставя только одну палатку, мы сэкономим время. – Ричард беззаботно пожал плечами. – Места хватает. А ты как считаешь?

Места, может и хватает, но сколько ночей ей придется провести рядом с ним? Это может войти в привычку, в опасную привычку, а когда все кончится, тогда что?

– Сегодня мы будем ночевать в монастыре. Так что палатка вообще не понадобится.

– В монастыре?

Сандра кивнула.

– Не знаю, дойдем ли мы туда сегодня, но монахи Сенг Йеш оставляют комнаты для пилигримов.

– А мы – пилигримы, да?

– Нет, но когда нет паломников, пускают туристов. Там нас накормят тушеным мясом и йогуртом.

Мур попытался улыбнуться, но его сердце екнуло. Нет палатки, нет этого волшебного островка, где они только вдвоем. У доктора вытянулось лицо.

– Да там здорово, поверь. Мясо варится на медленном огне целый день, и еще они пекут свой хлеб и готовят рисовый напиток. Если мы доберемся туда дотемна, ты поймешь, как это прекрасно – удобная постель в комнате и настоящая горячая еда.

– Да, наверняка. – И он потуже завязал шнурки ботинок.

Они не увидели Аннапурну, пока не забрались на пологие каменистые склоны. Прошли мимо стариков, вязавших спицами от зонтиков толстые свитера. Вдруг Сандра остановилась, подождала Ричарда и указала на горы, соединяющиеся над ними. Белые пики, казалось, выросли прямо из туч. Глаза Сандры сияли слезами.

Она робко улыбнулась.

– Не обращай внимания. Я не могу спокойно смотреть на Аннапурну, Эверест или Гималаи.

Мур кивнул.

– Я взбирался на Сьерра и Тетон, но это – ни с чем не сравнимое зрелище.

Она не отрывала взгляда от далекой горы, и он понимал, что сейчас не время говорить с ней о будущем. У него есть еще двадцать один день.

Почти в сумерках путники повстречали высокого монаха, которых монотонно распевал молитвы. За его спиной садилось солнце. Сандра победоносно улыбнулась Ричарду.

– Мы очень быстро дошли. – Она указала на одетых в оранжевое монахов, которые дули в длинные трубы. Когда Сандра и Мур подошли ближе, монахи забили в барабаны, обтянутые бычьей кожей.

В монастыре с побеленными стенами, куда их провел послушник, доктор с разочарованием увидел множество пустых комнат. Юноша объяснил, что паломники не появлялись с весты, и лишь два дня назад здесь ночевал известный полковник Праджапати с группой – они направлялись к храму Аннапурны.

Сандра кинула рюкзак на дощатый пол.

– А он не говорил мне, что собирается сюда. Нам повезло, что они уже ушли, а то бы снова пришлось поселиться в одной комнате.

Монах низко поклонился и вышел, а Мур бросил свой рюкзак рядом с ее рюкзаком.

– И что в этом плохого? – спросил он, улыбаясь. – Насколько я помню, ты спала беспробудно.

– Нет, я не спала.

– Да ты даже не шевелилась.

– Потому что не хотела разбудить тебя.

– А я даже не задремал. – Он привалился к стене и посмотрел на Сандру. – Я думал о походе в долину Мананг. – Он провел пальцем по ее подбородку.

– Ну и каким ты его представлял?

– Мне казалось, мы пойдем в долину, раздадим витамины. И совсем не думал о том, что может случиться между нами... Между тобой и мной. – Он коснулся пальцем ее губ. – Это самое большое приключение в моей жизни.

– И в моей тоже, – прошептала она.

– Правда? – спросил он.

– Да, я была уверена, что уже все видела, все испытала, но с тобой все иначе. Я даже на горы смотрю твоими глазами. – Она повернулась и открыла дверь своей комнаты. – И не знаю, почему это так.

Он вошел за ней в маленькую узкую келью, наблюдая, как она садится на край соломенного матраса, покрытого грубым покрывалом.

– Я знаю почему. И ты знаешь. – Ее лицо побледнело в мигающем свете газовой лампы. Глаза стали огромными и взволнованными, а он продолжал: – Я не собираюсь тебя ни о чем просить, только хочу сказать, что ты для меня очень важна, и я не отпущу тебя.

Улыбка тронула уголки ее губ.

– Ну что ж, интересно. И как же я найду тебе место в своем каноэ в весеннем походе по Амазонке?

Ричард улыбнулся.

– Я всегда хотел попасть на Амазонку. А вдруг и там нужен витамин «А»?

Она перестала улыбаться, когда поняла, что он говорит всерьез.

– Ричард, ты же знаешь, что у меня за работа.

Он оперся о стену.

– Думаю, да. Я говорил кое с кем из твоей группы. И наслышан, как ты жаришь на вертеле коз, как спасаешь испуганных туристов от подвесных мостов. Теперь я в этом убедился и сам.

Сандра вздохнула и подтянула под себя ноги.

– Да, но это внешняя сторона вещей. Знаешь, сколько мне приходится, организуя эти путешествия, сидеть с калькулятором, картой, календарем. И вот мы выходим на маршрут, все десять предельно напряжены, спорим – тут-то и проявляется все самое плохое в человеке. Это трудно себе представить. А вот когда нас всего двое, мы можем делать то, что нравится, даже не спать всю ночь и заснуть под утро. А когда с группой – это невозможно.