Между адом и раем - Джоанна Рид

Кибо привел их в дом семьи Такури. Все его обитатели выстроились у дверей по возрасту – примерно от восьмидесяти лет до самых малышей.

– Намасте! – кричали они.

Мур и Сандра сложили ладони и поклонились.

– Намасте, – ответили они.

Их окружила толпа смеющихся детей и взрослых, которые повели почетных гостей в дом. Мебель была свдинута к стенам, и все расселись на полу, где рисовыми зернами был очерчен святой семейный круг, яркими порошками – мандала – обозначены круги для каждого члена семьи и один – для бога смерти Яма.

Мур взглянул на Сандру.

– Рядом с этим кругом я и сяду, – вызвался он.

Она покачала головой.

– Я не боюсь смерти. Нет смерти без жизни.

Эти слова испугали его. Не они ли ключ к неразгаданной тайне Сандры Дэвис? Ричард пристально смотрел на девушку, пытаясь разглядеть то, что скрыто за спокойствием серых, как дым, глаз.

Когда она наконец доверится ему? Маленькая девочка подошла к Сандре, крепко вцепившись в поднос с фруктами и орехами. Наступив на подол шелкового сари, она споткнулась, и на Сандру посыпался дождь изюма, семечек, миндаля и сушеного инжира. Большие глаза девочки наполнились слезами. Сандра обняла малышку и прижимала к себе, пока та не перестала плакать и не устроилась на ее коленях, набив полный рот изюмом.

Сандра гладила черные прямые волосы девочки, перевязала ее красный бантик. И неизвестная прежде тоска наполнила сердце. Она чувствовала: Ричард смотрит на нее, она ощущала жар его взгляда и, казалось, слышала голос: «Разве это не прекрасно – держать на руках ребенка?» Она не могла отрицать. Вес маленького тельца, мягкая кожа, запах детства – все это вызвало в ней горькое и вместе с тем сладостное ощущение.

Потом подали праздничный ужин: тарелки с цыпленком и рисом, круглый плоский хлеб, намазанный маслом. Сандра отломила несколько кусочков для девочки и отпила ракси. Напиток обжег горло, зато принес облегчение. Стало так спокойно, что не хотелось даже шевелиться.

Мур поднял стакан в молчаливом тосте, и она вспомнила ту ночь в «Як и Йети», когда увидела его в ресторане. Почему от одного его жеста кровь начинала кипеть? Или это действие рисового вина? Сандра робко улыбнулась, и Мур тоже улыбнулся в ответ, не отрывая от нее взгляда. Большая чаша, наполненная лепестками, пошла по кругу. Девочка осыпала ими голову и плечи Сандры, а Мур все смотрел и смотрел на нее. Никогда раньше она не влюблялась и даже не предполагала, что без кого-то не сможет жить. Она никогда не знала, что боль и страсть могут сосуществовать так же, как жизнь и смерть.

Любовь... Так вот о чем все эти стихи и песни, которые слагались веками. Ну а их любовь – на двадцать четыре дня? И все! И она растворится в прозрачном воздухе на высоте двенадцати тысяч футов так же быстро, как и возникла в долине Катманду?

Сандра поднялась: она вдруг поняла, что вечер окончен. Поблагодарив хозяина, гости вышли на улицу, слыша вслед добрые пожелания и смех.

Ричард крепко обнял Сандру за плечи, и они побрели вниз по тропе рядом, бок о бок. Понял ли он, что она его любит? Или ему все равно? А разве это имеет какое-то значение? Ей хотелось смеяться, плакать, кому-то обо всем рассказать. Ричарду? Нет, тогда надо признаться ему во всем. А это невозможно.

– Я рада, что мы побывали здесь, – сказала Сандра.

– Да, ты была такая довольная. – Он еще сильнее прижал ее к себе. – И такая красивая. Тебе очень идут праздники. Тебе надо ходить в гости каждый день.

– Почему? Чтобы быть красивой?

– Чтобы выглядеть счастливой, расслабленной, нежной. – Говоря это воркующим голосом, Мур не сводит с нее глаз, пока Сандра не отшатнулась и не побежала вниз по дороге. Боже! Она чуть было не открыла ему, что пугает ее так сильно. Сандра летела не останавливаясь, пока не нырнула в свою палатку и не спряталась с головой в спальный мешок.

Она слышала, как Кибо гремел кастрюлями и сковородками, а потом раздались голоса его и Ричарда. Сандра села, пытаясь разобрать слова.

Полог ее палатки откинулся, и в проеме показалась голова Мура.

– Кибо облил керосином мою палатку.

– О нет!

– О да. Он заправлял лампу. Он уже почистил палатку, но запах все равно ужасный.

– Тебе нельзя там спать.

– Я буду спать на улице. Не так уж и холодно.

– Но в моей палатке вполне хватит места.

– Я надеялся, что ты именно так и скажешь. – Он исчез внезапно, как и появился. А через минуту вернулся со спальным мешком.

Ричард развернул его рядом с Сандрой и нырнул в теплую глубину. Он привстал, оперся на локоть и посмотрел на девушку. Прежнее мягкое выражение ее лица исчезло. И он не мог понять, как она относится к его присутствию.

– Я хотел спросить, – проговорил он тихо. – У нас по дороге завязался разговор. И ты его прервала, сбежала. Могли бы мы вернуться к нему?

– У меня начались то ли колики, то ли судороги.

– Где – в боку?

– Нет, в ноге.

– Ну, для судорог у тебя была приличная скорость.

– А все прошло.

– Хорошо. Замечательный праздник, правда?

– Очень. Но сейчас я собираюсь спать.

Он протянул руку и коснулся ее волос, выбившихся из спальника. Она отодвинулась, и Мур громко вздохнул.

– Я не могу спать, – сказал он.

– Почему бы тебе не закрыть глаза? И рот тоже?

Он ухмыльнулся.

– Я возбудился. Эти праздники всегда так действуют на меня.

Сандра наградила его улыбкой.

– А что вы с группой делаете по ночам?

– Спим.

– Нет, а до того, когда вам захочется спать?

Она закрыла глаза.

– Ну, иногда рассказываем у костра разные истории.

Он смотрел на ее длинные ресницы, прямой нос, губы, шею и с трудом удерживался от страстного желания дотронуться до Сандры, обнять, прижать к себе.

– Для этого ты сегодня слишком устала, верно?

Она кивнула и отвернулась от него. И потом вдруг заснула, а он лежал, глядя на нее и думал: почему же она убежала тогда, на тропе, почему она вообще все время бежит от него?

* * *

Утром Мур проснулся от стука кастрюль, сел и открыл глаза. Спать рядом с Сандрой – это ужасно. Она вздыхала во сне, но не шевелилась. Вчера был трудный день, так пусть поспит подольше. Ему хотелось бы остаться здесь навсегда, в этом чудесном безмятежном мирке. Но разве удержать Сандру в палатке с ее неуемной энергией?

Кибо готовил завтрак, собирал вещи, а где-то внизу, в долине Мананг, ждали дети, которые ослепнут, если он не доберется туда до снежных заносов.