Поиграем в любовь - Патрисия Кей

— Конечно. — Он сел на диванчик, стоявший у камина.

Фелиция, налив в бокал вина, передала его Риду. На какое-то мгновение их глаза встретились. Ее сердце усиленно забилось. О, Рид, зачем я только поехала на Косумель? Это было ошибкой, и мне предстоит еще очень долго за нее расплачиваться.

Подняв свой бокал, она сказала:

— Твое здоровье, — и сделала небольшой глоток, затем села напротив него, на другой диванчик.

Он откинулся на спинку и посмотрел на нее. Их объяла томящая тишина. Фелиция думала о том, как ее нарушить, когда он сказал:

— Ну? Собираешься рассказать мне, почему ты от меня сбежала?

Фелиции вздохнула:

— Послушай, я сожалею. Знаю, мне следовало оставить записку, но я была расстроена и ни о чем уже не думала.

— Почему ты была расстроена?

— Уверена, ты уже в курсе, что тебе звонил Макс.

— Да.

— Услышав его голос, я запаниковала. Я ужаснулась при мысли, что он мог меня узнать, и тогда вдруг осознала, что не должна там находиться. Мне там было не место. Это… это было ошибкой.

— Ошибкой.

По тому, как сузились его глаза и напряглись скулы, Фелиция поняла, что разозлила его.

— Да. — Она не позволила своему голосу дрогнуть и была этим горда.

Рид поставил свой бокал на столик и подошел к ней. Наклонившись, взял бокал из ее неожиданно вялых пальцев и поставил его рядом со своим. Потом он сжал ее запястья, поднял Фелицию на ноги и резким движением притянул к себе.

Секундой позже Рид яростно впился в ее губы; она была бессильна и не могла сопротивляться. Она и не хотела сопротивляться. Когда дело касалось Рида, ее тело и ее сердце полностью игнорировали все, что говорил разум. Вскоре они до безумия жадно целовались, и прежде чем мозг Фелиции осознал тот факт, что Рид взял ее на руки, они уже поднимались вверх по лестнице к спальне, которую он отыскал без особых затруднений. Поставив ее на ноги, Рид спросил:

— Хочешь, чтобы я остановился?

Если бы он остановился, она бы умерла. Он сверлил ее взглядом:

— Скажи это. Я требую, чтобы ты это сказала.

— Я… я не хочу, чтобы ты останавливался, — прошептала она.

— Я так и думал, — проговорил он и снова впился в ее губы.

Пять минут спустя их одежда была разбросана по всей комнате, а тела их сплелись на ее кровати. Тут не было ни утонченности, ни прелюдий — одна только неистовая, яростная страсть, оставившая их обоих бездыханными.

Когда все было кончено, Фелиции хотелось плакать. Что с ней не так? Зачем она себя мучила?

— Теперь ты не станешь говорить, что наша связь — ошибка, — произнес он.

Зная, что, оставаясь в постели, она не сможет сделать то, что должна была, Фелиция отстранилась от него и собрала свою одежду. Она повернулась к нему спиной, поспешно оделась и только после этого ответила.

— Это — ошибка, — сказала она, обернувшись, чтобы взглянуть на него, и с облегчением увидела, что он тоже начал одеваться. Фелиция боялась, что не сможет продолжать, если ей придется смотреть на его обнаженное тело — тело, которого больше не будет рядом с ней в постели. — Послушай, Рид, хочешь ты это признать или нет, но ты подавлен. Постарайся забыть о том, что тебя бросила Эмма, ведь жизнь на этом не останавливается. Все это только к лучшему, потому что наши желания разнятся. Ты хочешь жениться, я же этого совсем не хочу, — разве не так? Я просто не заинтересована в браке. Я уже побывала замужем, мне этого хватило.

Его глаза были словно две голубые льдинки.

— Значит, повлиять на твое решение я не могу.

Фелиция пожала плечами. Сердце ее отчаянно колотилось; она была уверена, что он это слышит. Почему все так сложно? Разве не лучше ей сейчас самой с ним порвать, чем ждать, пока это сделает он? А он это обязательно сделает. У Фелиции не было никаких сомнений, что он бы в конце концов ушел от нее.

Каким же долгим казалось то мгновение, когда Рид смотрел на нее!

— Хорошо, — сказал он наконец. — Если ты так считаешь, то, думаю, ты права — тут и в самом деле больше нечего добавить.

Секундой позже он ушел.

Рид был сыт по горло женщинами.

Они очень изменчивы. Они не могут действовать в соответствии с логикой. Да вот даже сегодня. Ну, какого черта Фелиция так хотела забраться к нему в постель? Чтобы потом выгнать? Во всяком случае, зачем она играет с ним?

Честно говоря, ему ужасно надоели обвинения в чувствах, которых он вовсе не испытывает, и мыслях, которые даже не приходят ему в голову. Почему бы Фелиции просто не поверить ему, когда он ей говорит что-то? И почему она думает, что знает его лучше, чем он сам себя знает?

Он влез в свой грузовик и сидел там, покуривая. Женщины действительно могут свести с ума любого мужчину. Особенно она! Он сидел, уставившись на закрытую дверь Фелиции.

Рид уже почти добрался до своего дома, когда наконец-то успокоился и уже был в состоянии допустить, что, может быть, Фелиция и права. Наверно, ему следует действительно дать ей время и не торопить ее. А он непрерывно думает о ее теле.

Черт, это все, о чем он думает.

Хотя было уже почти одиннадцать часов, Рид вдруг развернулся и направился к дому своей сестры Шеннон. Он был в отчаянии, и ему нужно было поплакаться кому-нибудь в жилетку. В таких случаях он всегда приходил к Шеннон. К тому же она — женщина. Может быть, она сможет что-либо разъяснить ему в этой неразберихе с Фелицией.

Приблизившись к дому, Рид с облегчением вздохнул, потому что в комнате сестры еще горел свет. Вообще-то, он должен был догадаться, что она еще не спит, потому что она сова, ложится очень поздно.

Он заехал на тротуар и, выйдя из грузовика, не стал звонить в дверь, зная, что Джон рано ложится спать. Рид и Шеннон часто шутили по поводу разного режима сна у нее с мужем и удивлялись, как это они сумели зачать ребенка.

Шеннон открыла дверь через несколько секунд после того, как он постучал. Она даже не спросила, почему он пришел, только окинула его беглым взглядом и пригласила войти.

— Пить что-нибудь будешь? — спросила она. — Вид у тебя такой, будто ты не прочь пропустить стаканчик.

— Может, лучше кофе?

— Растворимый подойдет?

— Конечно.

Он пошел за ней на кухню, она поставила кружку воды в микроволновку.

— Что случилось? — спросила сестра, наклонившись к таймеру.

— Что, так заметно?

— Рид, когда ты так злобно смотришь, ясно: что-то произошло.

— Только вот лекций не надо, хорошо? — попросил он.

— Подожди, сейчас возьму свое вино и вернусь.