Поиграем в любовь - Патрисия Кей

— Нет, но…

— Ну и хорошо.

— Послушай, Люсия, — заявил Рид, выведенный из себя ее бесцеремонностью. — Может, я здесь и без подружки, но у меня другие планы.

— Фу! — Люсия выпятила полные, ярко накрашенные губы. — Я думала, что нравлюсь тебе.

— Ты мне нравишься. И Антонио тоже, — напомнил он ей.

— Да, я замужем. Но это не значит, что я умерла. — Ее улыбка стала кокетливой. — Кто она?

Он улыбнулся:

— Скоро узнаешь.

— К чему такие тайны?

— Просто у меня кое-какие планы, и мне бы не хотелось, чтобы они рухнули.

— Надеюсь, она хоть представляет, как ей повезло.

— Это мне повезло, — ответил Рид. То есть повезет, если все пойдет так, как мне того хотелось бы.

Что он здесь делает?

У Фелиции закружилась голова, когда она увидела Рида на площадке для танцев. Она знала, что его не было в списке званых гостей: проверила, перед тем как появиться здесь. Был ли он приглашен в последнюю минуту? Или явился на свадьбу без приглашения? И если так, то зачем ему это понадобилось?

Руки у нее дрожали, пока она поправляла цветы на главном столе.

Боже, он что, останется на весь вечер? Он что, специально решил помучить ее?

Она узнала женщину, танцующую с ним. Люсия Перетти, жена электронного магната Антонио Перетти. Все знали, какой Люсия была кокеткой, ходили слухи, что кокетством дело не заканчивалось и она изменяла мужу, причем нередко. Муж ее пребывал в неведении.

Неужели она стала новым завоеванием Рида?

Неужели теперь она поедет с ним на Косумель?

Фелиция почувствовала, как к горлу ее подступает тошнота. Ты такая дурочка, Фелиция! Почему ты позволила себе влюбиться в него? Почему ты вообще с ним связалась?

Она задавала себе эти вопросы и не могла найти ответа.

Все равно все в прошлом, теперь надо как-то собраться и продержаться до конца приема. Она прекрасно осознавала, что не до конца приема ей надо дожить, всю жизнь ей теперь придется мириться с тем, что у Рида могут быть другие девушки.

Она сглотнула.

Хотя даже при одной мысли об этом ей становилось дурно, Фелиция понимала: вскоре он встретит девушку, на которой захочет жениться.

Как она сможет мириться с этим? Иствик — маленький городок, светский круг которого еще меньше.

Я не могу выдержать этого. Мне надо уйти.

— Фелиция, ты неважно выглядишь.

Одной только силой воли взяв себя в руки, Фелиция, обернувшись, взглянула на подошедшую к ней озабоченную Риту.

— Присядь и выпей чего-нибудь, — посоветовала ей Рита. — Все в порядке. Теперь тебе нужно снять напряжение. Кажется, твои подруги должны были прийти. Вот только что я видела Эбби Тэлбот.

— Рита, у меня все прекрасно.

— Ну почему ты такая упрямая! Далеко не прекрасно, и это заметно!

И только лишь потому, что у нее не было сил спорить с Ритой, она признала поражение:

— Хорошо, твоя взяла. Я присяду.

— Молодец.

Схватив бокал шампанского у проходящего мимо официанта, Фелиция стала искать глазами Эбби. Джимми Стаунтон была намного моложе подруг Фелиции, поэтому их не позвали на свадьбу. Единственной, кого пригласили, была Эбби, в память о том, что ее мать и мать Джимми вместе участвовали в благотворительных акциях клуба.

Фелиция уже было направилась к открытым дверям террасы, где увидела Эбби, но остановилась, почувствовав руку на своем плече. Повернувшись, вместо Риты она обнаружила перед собой Рида.

Взглянув в его голубые глаза, Фелиция ощутила, что у нее пересохло во рту.

— Можно пригласить тебя на танец?

— Я… я работаю.

— Конечно, — промолвил он, взглянув на бокал шампанского, зажатый в ее руке.

— Мне разрешается выпить, — гордо подняв подбородок, заявила она.

— Конечно, разрешается. Так же как тебе разрешается и потанцевать.

Она замотала головой:

— Я не могу, — но, несмотря на свой отрицательный ответ, поставила бокал на ближайший столик.

— Умничка, — проговорил он, улыбаясь, и, взяв за руку, повел ее танцевать.

У нее не было выбора, разве что устроить скандал. Почувствовав, как его рука притягивает ее ближе к нему, Фелиция поняла, что уж лучше бы она устроила сцену. Да что угодно, лишь бы быть подальше от него. Сейчас же она была беспомощна в его объятиях. Пожелай он заняться любовью прямо здесь и сейчас, она не смогла бы остановить его.

Танцевать и вспоминать все, что они пережили вместе, было блаженством. Но танцевать и понимать, что у них нет будущего, было мукой.

— Ты сегодня прекрасна, — прозвучало у нее над ухом. — Хотя ты всегда прекрасна.

Ее сердце бешено заколотилось. Зачем он так с ней поступает? Как он может быть так жесток?

— Я наблюдал за тобой, — продолжил Рид, — восхищался твоим умением исполнять свою работу.

— С-спасибо.

— Ты невероятная женщина.

Что ему надо?

— Посмотри на меня, Фелиция, — прошептал он, прижимая ее еще крепче.

Медленно она подняла на него глаза.

— Ты должна ответить мне на один вопрос.

— На какой?

Песня закончилась, и вокалист объявил о пятнадцатиминутном перерыве. Люди стали расходиться.

Рид оставался на месте, и его хватка не ослабла. Вглядываясь в ее глаза, он вымолвил:

— Мне необходимо узнать, любишь ли ты меня. Я люблю тебя. Люблю больше, чем это представлялось мне возможным. И я желал бы провести вместе с тобой остаток своих дней.

Сердце Фелиции на мгновение остановилось. Неужели она действительно услышала эти слова? Слова, о каких так долго мечтала!

И в следующий момент, который навсегда останется в ее памяти и о котором она когда-нибудь будет рассказывать своим детям и внукам, Рид опустился на одно колено. Не обращая внимания на людей, замолчавших и уставившихся на них, Рид уверенно произнес:

— Фелиция Фарнсворт, окажите мне честь, став моей женой.

И вновь на глазах у Фелиции выступили слезы.

— Рид… — единственное, что она смогла вымолвить.

Уголок его рта дернулся, и он ухмыльнулся:

— Мне следует принять это за «да»?

— Да… — наконец ответила она, — да, да, да!

И вот он уже стоял и целовал ее, а сотни людей, пришедших на свадьбу, аплодировали им.

Поцеловав любимую, Рид вынул из правого кармана маленькую синюю бархатную коробочку.