Удивительный дар - Хэйли Мэнсон

Девушка не сразу закрыла дверь, проводив его взглядом, пока он не скрылся за углом.

— Детский сад какой-то, — с отвращением к себе пробормотала она, набрасывая цепочку, и отправилась в спальню.

Казалось, Анне нужно радоваться, что Патрик уважает ее желания, но почему-то вместо этого она была разочарована тем, как легко он согласился на предложение оставить их отношения дружескими. В глубине души девушка надеялась, что он станет возражать, скажет, что она для него слишком желанна, чтобы ограничиться платоническими отношениями…

Впрочем, мужчина с такой фантастической внешностью легко найдет женщину, которая согласится с ним переспать, сказала себе Анна. Она вспыхнула, вспомнив, как бесцеремонно прозвучал ее отказ. Он, наверное, и не собирался предлагать мне ничего такого, подумала девушка, сгорая от смущения, а я, как всегда, выставила себя круглой дурой. Что ж, завтра мы работаем в одну смену, так что скоро я узнаю, хочет ли Патрик по-прежнему иметь со мной дело, ведь сегодня он ушел так поспешно…

Теперь девушка не жалела о том, что впустила его в квартиру. Сегодняшний разговор был действительно очень важен для обоих, и она многое узнала о Патрике.

Засыпая, Анна попыталась представить себе, как он выглядел в детстве: серьезную мальчишечью мордочку, пухлые щеки, горящие любопытством глаза…

Проснулась она еще до звонка будильника с бешено бьющимся сердцем.

— Патрик, — прошептала девушка хриплым от возбуждения голосом и провела рукой по смятым простыням. Однако рядом никого не было. — Ох!

Только окончательно вернувшись в реальность, Анна поняла, что ей приснился самый яркий эротический сон в жизни.

Откинувшись на подушки, она уставилась в потолок, успокаивая пульс и дыхание, а потом решила принять холодный душ.

— Как мне теперь смотреть Патрику в глаза? — простонала она. — Вчера вечером я чуть не обвинила его в том, что он делает мне гнусные предложения, а сама всю ночь мечтала заняться с ним любовью!

По телу девушки пробежала чувственная дрожь, и она вспомнила, как во сне скользила ладонями по теплым гладким плечам цвета меди, гибкой спине, сжимала руками тугие мышцы ягодиц…

Тихо выругавшись, Анна отбросила одеяло и спрыгнула с кровати.

Когда она подходила к зданию больницы, ее стремительно обогнал небольшой старенький автомобиль.

— Помогите! — закричал водитель, резко тормозя и выскакивая из машины. — Моя дочка захлебнулась в ванной. Она не дышит!

Анна выхватила у него обмякшее тельце ребенка и помчалась к смотровой.

— Зовите доктора Хайлендера! — бросила она через плечо, поравнявшись с регистратурой, — Ребенок захлебнулся.

Одна из младших сестер поспешила ей на помощь, и они вместе стали делать ребенку искусственное дыхание.

— Пока нет врача, поставим ей капельницу и введем зонд, чтобы уменьшить избыточное давление жидкости, — сказала ей Анна тут же услышала, как открылась дверь.

— Далеко продвинулись? — раздался голос Патрика. Анна коротко отчиталась. — Хорошо, — негромко отозвался он. — Возьмите кровь на гемоглобин, газы, электролиты и мочевину. Какая температура?

— Тридцать шесть. Давление восемьдесят пять на шестьдесят, — сообщила Анна и ловко ввела маленькой пациентке зонд.

Время шло, но девочке не становилось лучше. Анна помрачнела. Она ненавидела свою работу, когда кого-то не удавалось спасти, особенно если речь шла о маленьком ребенке.

Наконец на фоне беспорядочного писка приборов раздался слабый вскрик, и ножки малышки задергались.

— Отлично! — облегченно воскликнул Патрик. Как всегда в трудные минуты, его акцент стал сильнее. — С возвращением, детка! — И он ласково отвел белокурую прядку с бледного, покрытого потом лобика девочки. — Кто сообщит родителям радостную весть? — Его взгляд остановился на Анне, — Может быть, ты пришлешь их сюда и договоришься, чтобы они оставили дочку на ночь в больнице?

Анна кивнула и вышла, приказывая себе собраться. Она знала, что нельзя появляться в холле приемного покоя в слезах, иначе родители могут подумать, что случилось самое худшее.

После счастливого спасения маленькой Кэти все приемное отделение охватила эйфория, и лица сотрудников дежурной бригады словно солнечным лучом освещали улыбки. Поэтому сообщение диспетчера «скорой помощи» о том, что в больницу вот-вот поступят несколько пострадавших с многочисленными травмами, прозвучало для всех, как пощечина.

— В одном из спальных районов города произошла бандитская разборка, — пояснила регистратор, которая общалась с диспетчером. — Наркотики или еще что-то в этом роде. Около пятнадцати человек получили ножевые ранения и другие травмы.

— Что ж, — вздохнул Патрик. — Готовимся работать. Проверьте, достаточно ли у нас крови разных групп для переливания. Принесите из стерилизаторской инструментарий. Подкатите к дверям каталки.

А он умеет мобилизовать людей, с уважением подумала Анна, производя ревизию запасов масок, перчаток и халатов.

Первую машину с пострадавшими сопровождали двое дюжих полицейских.

— Скажите, пожалуйста, где нам встать, чтобы мы вам не мешали, — обратился к Патрику один из них. — Мы будем следить, чтобы эти подонки вели себя прилично, а как только вы их подлатаете, заберем в участок.

Тот кивнул.

— Если вам известно, кто к какой банде относится, мы можем поместить их в разных концах приемного отделения, чтобы избежать стычек.

В последующие два часа все сотрудники бригады занимались только пострадавшими в этой криминальной разборке.

— Как ты думаешь, это когда-нибудь кончится? — невесело пошутил Патрик, отправив на рентген очередного пациента, и уселся, чтобы обработать кровоточащий порез другого, совсем еще юного. — Сегодня мы имели один проломленный череп, две сломанных руки, одну ногу, многочисленные травмы ребер, а уж швов просто не сосчитать.

— Это напоминает мне конвейер, — пошутила Анна.

— Да, не ожидал я, — заметил Патрик, — что мне придется заниматься жертвами не несчастных случаев, а намеренно нанесенных увечий.

Едва он закончил аккуратно зашивать рану, как в кабинет просунулась голова Стива Поттера.

— Доктор, не могли бы заглянуть во вторую смотровую? По-моему, там нужна операция.

— Анна, ты справишься без меня? — приподнял темную бровь Патрик.

— Разумеется, — кивнула она, и он вышел. Взяв бинт, девушка обратилась к подростку: — Ну, хорошо, Пол, давай перевяжем твою рану, а потом…

И тут слова замерли у нее на губах, потому что парень поднял здоровую руку, в которой зловеще блеснул нож.

— Вот что, стерва, — прорычал он и, схватив Анну за руку, приставил кончик лезвия к ее шее; потом осторожно сполз с каталки и, когда его ноги коснулись пола, вывернул девушке руку, заломив ее за спину. — Ты мне сейчас кое-что достанешь, а потом я отсюда слиняю. Эти гады забрали все, что у меня было, кроме этого.