Желанная награда для холостяка - Дженнифер Фэй

Прошло уже два дня после урагана. Финн изо всех сил пытался привести дом в порядок. Физический труд помогал ему отвлечься от испытанного из-за отказа Холли разочарования.

Ближе к вечеру позвонил Эмилио и сказал, что не может пока вернуться на остров, так как аэропорт во Флориде еще закрыт из-за непогоды. Финн заверил его, что сам тут со всем справится.

За ужином он снова глубоко задумался, пока голос Холли не вернул его к реальности:

– Хочешь добавки?

Она сегодня сама приготовила еду.

– Нет, спасибо. Все было очень вкусно, но я уже сыт.

– Я поставлю оставшиеся спагетти и котлеты в холодильник на случай, если тебе все-таки захочется еще. Ты ведь так много сегодня трудился. Извини, что не помогала тебе.

– Ты сейчас в первую очередь должна заботиться о себе и малышах. К тому же ты ведь приготовила еду – это большая помощь.

Кинув на Финна недоверчивый взгляд, Холли решила не спорить.

– Я уберу на кухне.

Он вскочил:

– Я тебе помогу.

Она покачала головой:

– Отдыхай. Я сама.

– Но я хочу тебе помочь. А еще я сварю кофе. Хочешь чашечку?

– Мне нельзя. Я ведь в положении.

– Точно. Я и забыл. На досуге обязательно почитаю про то, что можно беременным, а что нельзя. А теперь идем на кухню наводить чистоту.

Войдя туда, Финн улыбнулся. Холли была всегда такой собранной и аккуратной в офисе, но зато после ее хлопот у плиты на кухне царил ужасный беспорядок. Раньше Финн рассердился бы из-за этого, а теперь почувствовал лишь облечение оттого, что и у этой на первый взгляд идеальной женщины есть свои маленькие недостатки. В таком случае она, возможно, и сама будет снисходительна и терпима к Финну, не станет требовать от него стать идеальным отцом.

Пока Холли мыла тарелки, Финн устанавливал их в сушилку для посуды. На кухне стояла тишина, лишь было слышно, как работает кофемашина.

С уборкой кухни покончили быстро, и Финн, налив себе кофе, обратился к Холли:

– Идем со мной. Думаю, нам надо еще кое-что обсудить.

Она скрестила на груди руки:

– Если ты опять собираешься сделать предложение, мне нечего на него ответить, кроме как снова спросить, когда я смогу улететь в Нью-Йорк.

Финн уже заранее ожидал такого ответа, а потому добавил:

– Поговорим, пока я пью свой кофе, а затем я проверю, как там вертолетная площадка.

– Думаешь, ее могло повредить ураганом?

К счастью, когда началась непогода, вертолет находился на другом острове архипелага, а потому остался целым и невредимым, но из-за прочих забот Финн совсем позабыл осмотреть взлетно-посадочную площадку.

– Не беспокойся. Этот ураган был не такой уж сильный.

Взяв в одну руку чашку кофе, а в другую – стакан воды для Холли, Локвуд направился в кабинет.

Там он предложил:

– Давай присядем на диван.

Холли села, а Финн приглушил свет и включил джазовую музыку, пытаясь создать уютную и расслабляющую обстановку.

Когда он сел рядом, Холли испытующе заглянула ему в глаза:

– Что ты задумал?

– Ничего. Клянусь. Так я расслабляюсь по вечерам.

По глазам Холли было видно, что она ни на грош не поверила этим словам.

– Давай так, – предложил Финн, – я сижу на этом конце дивана, а ты на том. Идет?

Она кивнула:

– Ума не приложу, зачем на таком прекрасном острове искать расслабления в своем кабинете. Точнее, этот остров обычно прекрасен, если только над ним не пролетает ураган.

Холли явно пыталась уклониться от разговора о них и об их будущем. Неужели она надеялась, что Финн забудет, о чем хотел с ней побеседовать?

Все еще не до конца представляя, как разрешить эту деликатную ситуацию, Финн начал издалека:

– Я хочу тебе кое-что предложить…

– Если ты опять о женитьбе…

– Сначала выслушай меня. Ты позволишь быть с тобой откровенным?

– Конечно, мог бы и не спрашивать об этом. Хотелось бы думать, что ты всегда честен, но большинству людей это не по плечу…

Холли осеклась и опустила взгляд на свои ладони, сжатые в кулаки.

В душе Финна мгновенно вскипел гнев. Неужели ее предавали? Кто? Тот парень, которого она любила? Как можно было причинить ей такую боль? Но гнев мгновенно остыл, стоило вспомнить о том, что Финн и сам ненамеренно ранил близких. И если бы он держался подальше от Холли, то не причинил бы боль и ей.

Но все-таки по-прежнему хотелось узнать, почему Холли перестала доверять людям.

– Я рассказал тебе о своем прошлом. Теперь твоя очередь.

Она вздохнула:

– Да там не о чем и рассказывать. Ничего похожего на те ужасные события, которые пришлось пережить тебе.

– Это мне судить.

– Тебе и в самом деле интересно?

– Конечно! Мне интересно все, что касается тебя Холли покраснела и отвела взгляд:

– Мое раннее детство было счастливым. По крайней мере, мне так казалось. Отец много работал, но мама всегда была рядом. Вместе с ней мы пекли печенье, ходили по магазинам и в парк. Мне не на что было жаловаться. Разве что мне очень хотелось иметь сестру или брата, но мама на мои просьбы отвечала, что нам хорошо и втроем. Я так до сих пор и не знаю, почему она больше не родила – то ли не могла забеременеть, то ли предчувствовала, что ее брак распадется, и не хотела втягивать в это еще одного ребенка. Как бы то ни было, когда мне исполнилось десять, отец вдруг исчез. Сначала мама уверяла меня, что он отправился в длительную командировку, но как-то ночью я случайно услышала мамин плач, доносящийся из ее спальни, и поняла, что случилось что-то очень плохое. Я решила, что отец умер, и спросила у мамы, так ли это. Только тогда она призналась, что у него теперь другая семья. Чуть позже отец появился, собрал свои вещи и снова ушел, не произнеся и пары слов.

– Мне так жаль. – Финн придвинулся ближе и, не зная, что сказать, взял руки Холли в свои.

– Мама тяжело переживала его уход. Она впала в депрессию, и мне пришлось самой заботиться о себе, как умела. Я готовила, убирала и даже читала маме книги, как когда-то читала их мне она. Я очень хотела, чтобы маме стало лучше, ведь, кроме нее, у меня не было никого.

– Для тебя это были трудные времена. А твой отец… он не помогал?

Холли покачала головой:

– Даже не дождавшись развода, он переехал жить к своей любовнице, та уже была беременна. Теперь у него была новая семья, и он забыл о нас… обо мне.