Невнимательный жених - Барбара Картленд

— Что же именно? — спросил лорд Меридан почти с любопытством.

— А то, что обычно люди женятся, когда они любят друг друга, — вздернув подбородок и глядя на него ясными глазами, сказала Люсинда. — Может быть, это не принято в вашем кругу, среди приближенных принца Уэльского. Но у простых людей, таких, как Эстер или Нат, жених обычно любит свою невесту, а невеста любит своего жениха, и они хотят прикасаться друг к другу… целовать друг друга… спать вместе и иметь детей. И я считаю предосудительным делать это, если люди не любят друг друга по-настоящему.

— Глупые девичьи мечты! — презрительно фыркнул лорд Меридан.

— А разве любовь существует только для тех, кто не принадлежит к высшему обществу? — спросила Люсинда. — Разве вы сами никогда не были влюблены?

Их глаза встретились, и даже сквозь загар, покрывавший его лицо, Люсинда заметила, что он слегка покраснел.

— Я много раз считал себя влюбленным, — честно признался он.

— Тогда вы имеете некоторое представление о том, что это такое, — сказала Люсинда. — И вы хорошо знаете, что вы отнюдь не влюблены в меня, хотя я и ваша жена. — Она помолчала, а затем добавила:

— Я постараюсь вести себя так, как вы хотите, я сделаю все, чтобы с достоинством носить ваше имя…

Но я не собираюсь при этом вынашивать также ваших детей только потому, что так принято. И без любви я не лягу в постель ни с вами, ни с кем-либо другим!

На последних словах у нее дрогнул голос, и, не глядя на него, она резко повернулась и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Она вбежала в свою спальню и с облегчением увидела, что, хотя свечи были зажжены, никто из горничных не дожидался ее. Она закрыла за собой дверь» заперла ее на замок и, слегка дрожа, прислонилась к стене. Она чуть было не расплакалась. Но умение держать себя в руках, которому она научилась с раннего детства, помогло ей. Она медленно подошла к туалетному столику, села и пристально взглянула на себя в зеркало. Сердце выскакивало у нее из груди, во рту пересохло.

— Правильно ли я поступила? — спросила она вслух.

Она понимала, что послушалась веления сердца, а не голоса рассудка.

Этот вопрос мучил ее в течение всей долгой бессонной ночи. Наступившее утро также не принесло с собой ответа.

Когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь тяжелые портьеры, Люсинда встала, отдернула их и распахнула окно, выходившее на площадь.

Внизу у парадного подъезда Люсинда заметила какое-то движение, а со стороны конюшен показался фаэтон, запряженный парой великолепных лошадей.

Она быстро спряталась за портьеру, чтобы никто не увидел ее, и стала ждать, когда появится лорд Меридан. Было еще очень рано, и один из грумов, стоящих около лошадей, беспрерывно зевал.

Из дверей появился лорд Меридан и направился к фаэтону. Как всегда, он был одет безупречно, на его камзоле не было ни единой морщинки, шляпа была слегка сдвинута набок, начищенные сапоги сверкали, как зеркало. Он взобрался на сиденье, взял в руки поводья, грум вскочил на запятки, и фаэтон тронулся.

Люсинда посмотрела мужу вслед. Ей был отчетливо виден его суровый профиль и непреклонно сжатые губы. Она попыталась представить себе, что бы она чувствовала, если бы он согласился взять ее с собой и она сидела бы сейчас рядом с ним в фаэтоне. В то же время она понимала, что хотела поехать с ним вовсе не ради его общества, а из-за того, что чувствовала себя очень одиноко, и ей было страшно остаться в Лондоне, где она никого не знала и некому было даже помочь ей освоиться на новом месте.

И вдруг ей пришла в голову мысль, что она свободна — она может делать все, что захочет! Рядом не было ни ее матери, вечно читавшей ей нотации; ни Эстер, приходившей в ужас от ее самых невинных проказ; ни мужа, без конца твердящего, что она должна вести себя достойно в ее новом положении. Она была совершенно свободна и могла поступать так, как ей заблагорассудится! К тому же впервые в жизни у нее были собственные деньги!

Она отошла от окна и вернулась в постель. Долгое время она лежала, уставившись в потолок, строя и обдумывая разнообразные планы. Наконец она решительно поднялась и позвонила. Когда появилась горничная, Люсинда приказала принести завтрак ей в спальню, а сама тем временем быстро умылась и оделась, чтобы сразу же после еды отправиться по своим делам.

— Нельзя ли заложить экипаж? — спросила она у экономки.

— Ну конечно же, миледи. Я сейчас же распоряжусь. Ваша светлость уезжает надолго?

— О нет, только по магазинам, — ответила Люсинда.

— Могу ли я быть вам полезной? — вежливо поинтересовалась миссис Ватсон. — Может быть, вы пожелаете, чтобы вас сопровождала горничная?

— Нет, благодарю, я хотела бы поехать одна, — сказала Люсинда.

Когда было объявлено, что карета подана, Люсинда спустилась вниз, с трудом сдерживая свое нетерпение. Когда она думала о том, что ее ждет впереди, ее так и подмывало прыгать и скакать от восторга и возбуждения.

Карета была невелика, но украшена фамильным гербом и внутри обита мягчайшей тканью. Когда лошади тронулись с места, Люсинда вспомнила старый полуразвалившийся экипаж, который принадлежал ее матери, и ей неудержимо захотелось, чтобы ее родители могли увидеть, какую роскошную карету она получила в свое распоряжение.

Она сказала лакею, что хочет поехать в магазин мадам Берген на Бонд-стрит. Поскольку он ничего ей не ответил, она решила, что либо он, либо кучер знают номер нужного ей дома.

Прильнув к окошку кареты, Люсинда с любопытством разглядывала проплывающие мимо дома, магазины и в особенности прохожих. Все, что она видела, казалось ей захватывающе интересным, и она жалела лишь о том, что ей не с кем было поделиться впечатлениями.

Заведение мадам Бертен снаружи оказалось не таким большим, как представляла Люсинда. Но как только она очутилась в плотно задрапированном, устланном мягкими коврами зале, где были выставлены образцы моделей, ее поразила атмосфера роскоши и богатства, отличная от всего, что ей до этого доводилось видеть в других магазинах.

Две дамы беседовали с продавщицей, и при одном только взгляде на их туалеты и украшенные разноцветными перьями шляпки Люсинде стало стыдно за свое плохо сшитое платье и простенький капор.

Наконец дамы собрались уходить, и продавщица, с заискивающим видом проводив их до дверей, повернулась к Люсинде и высокомерно спросила:

— Чем могу быть вам полезной, мадам?

— Я бы хотела видеть мадам Бертен, — ответила Люсинда.

— Боюсь, что это невозможно — мадам принимает клиентов лично только в особых случаях.

Взгляд, брошенный ею на платье Люсинды, слишком явно давал понять, что ей никогда не попасть в категорию «особых» клиентов.

— Я думаю, что если вы доложите обо мне, мадам Бертен не откажется принять меня, — твердо произнесла Люсинда. — Я графиня Меридан. Я хотела бы поговорить с мадам с глазу на глаз.