Жених-горец - Ханна Хауэлл

— Уйди с дороги, Илза!

Илза не отвела взгляд от рассерженного взгляда Сигимора. Она быстро встала так, чтобы с одной стороны оказались Сигимор и Тейт, а с другой — Коннор и Дэрмот. Хотя Макенрои еще не знали, что именно так расстроило ее братьев, но Коннор и Дэрмот заранее ощетинились, почувствовав скрытую ярость Сигимора и Тейта, и приготовились защищаться.

Братья Камероны так злобно уставились на приближающегося к ним Дэрмота и так сильно сжали кулаки, что Илза засомневалась в своих силах. А вдруг ей не удастся заставить их прислушаться к голосу разума до того, как они бросятся на ее ничего не подозревающего мужа?

— Илза, уйди с дороги! — рявкнул Дэрмот, подходя к ним.

Одного взгляда хватило Илзе, чтобы понять: Дэрмот так же сильно жаждет драки, как и ее братья.

— Да замолчи ты, Дэрмот! — резко прервала она его. Дэрмот уставился на нее в крайнем изумлении, но Илзу нисколько не позабавило комичное выражение его лица. — Ты ведь даже не знаешь, почему они хотят тебя избить!

— А мне не нужна причина! Я сам хочу их избить! — ответил Дэрмот.

— Прекрасно! Хотите подраться — пожалуйста. Значит, я буду считать все случившееся не результатом одной большой ошибки, а просто очередной мужской блажью, которая вдруг взбрела в ваши тупые головы!

— Мужской блажью? — пробормотал Дэрмот.

Илза не обратила на его слова внимания. Она повернулась к своим братьям:

— А вам придется выслушать все, что я скажу!

— Конечно-конечно… — пробормотал Сигимор.

— Замечательно. Я рада, что вы решили проявить благоразумие, — осторожно проговорила Илза, не в; силах поверить столь быстрой капитуляции своего всегда упрямого брата.

— Я буду очень благоразумен. Пока мы с Тейтом будем втаптывать твоего никчемного муженька в грязь, ты пойдешь, возьмешь детей, Гейл и соберешь свои веши. А по дороге домой, в Дабейдленд, расскажешь нам все, что тебе захочется.

— Неужели ты покидаешь меня, любовь моя? — невинным голосом проговорил Дэрмот. — Я разочарован.

Илза изо всех сил ткнула Дэрмота локтем в живот. Он резко согнулся пополам, хватая ртом воздух, и она про себя улыбнулась, в то же время поражаясь собственным действиям. Дэрмот никак не мог восстановить дыхание и, пригнувшись к земле, тяжело дышал.

— Вот черт! Илза! — прогремел Сигимор. — Теперь нам придется ждать, пока он придет в себя! Ведь нападать на него сейчас — это нечестно!

— Значит, у вас есть время выслушать меня! Я знаю, что вы услышали в деревне… — начала она.

— Тогда ты знаешь, что здесь тебе оставаться нельзя. Этот человек отравил свою первую жену!

— Нет, он не делал этого! Она отравилась сама. Сигимор недоверчиво фыркнул:

— Из того, что я слышал об этой женщине, можно сделать вывод, что она была не из тех, кто может покончить с жизнью.

Илза была рада, что, помимо всего прочего, Сигимор был наслышан и об ужасном нраве Анабель. И наверняка о ее проделках — тоже. Значит, убедить его в своих словах ей будет гораздо проще. И еще: ей не придется в присутствии Дэрмота распространяться в подробностях о его с Анабель личной жизни. Илзе очень не хотелось снова напоминать Дэрмоту обо всех предательствах, что выпали на его долю в то ужасное время. Злой призрак леди Анабель уже и так сильно подпортил Илзе жизнь.

— Она не пыталась покончить с жизнью, — отчеканила Илза. — Она пыталась избавиться от ребенка, которого носила во чреве.

— Это он рассказал тебе об этом?

— Нет. Фрейзер рассказала мне все, когда я спросила, почему по деревне ходят такие слухи.

— Она просто защищает его. Он же ее лэрд.

— Да, теперь он мой лэрд, — согласилась Фрейзер. — Но сюда я попала, будучи компаньонкой леди Анабель.

Илза услышала шаги и догадалась, что к ней подошли Фрейзер и Джиллианна, и втайне порадовалась. Возможно, присутствие женщин заставит ее братьев задуматься, прежде чем бросаться с кулаками на Дэрмота.

— Вот видишь, Сигимор? Ей лучше, чем кому бы то ни было, известна вся правда. Леди Анабель не хотела этого ребенка и попросила Гленду, местную знахарку, приготовить для нее зелье. Но Гленда отказалась, потому что не занимается подобными делами. Поэтому леди Анабель достала яд где-то еще. А может, попыталась сама его изготовить. От ребенка она избавилась, но кровотечение так и не удалось остановить. Поэтому она умерла.

— Бессмыслица какая-то! Почему она хотела избавиться от ребенка? Она уже родила одного и была замужем.

— Потому что этот ребенок был не от Дэрмота! Он не мог быть от него, и все здесь об этом знают.

— Ага! — Сигимор поднял кулаки. — Поэтому-то он и дал ей яд, который прикончил бедняжку! Он не смог перенести того, что его жена носила ребенка другого мужчины! Ведь однажды он уже пережил подобный позор.

— Малютка Эллис вовсе не позор, — резко перебила его Илза. — И никогда больше не говори так, понял?! Подумай же хорошенько, Сигимор! Если, конечно, твои мозги еще не совсем опухли от выпитого эля. — Она не обратила внимания на недовольство старшего брата и сдавленный смех Тейта. — В его детской полно незаконных детей. Большинство мужчин бросило бы бедняжек на произвол судьбы — кому есть дело до ублюдков? Я сомневаюсь, что те пять женщин, которые родили от него детей, были девственницами. Откуда Дэрмот мог знать, что эти дети от него? Он и не знал этого! Но несмотря на это, он взял малышей к себе в дом и несет за них ответственность. Разве стал бы так вести себя мужчина, который способен дать своей жене яд, чтобы убить ребенка в ее чреве?

— А может, он не знал, что она беременна? Просто хотел поскорее от нее избавиться?