Очень древнее Зло - Екатерина Лесина

«Взгляд на историю религии и некоторые размышления о сути силы» магистра Визериуса, объявленного отступником и по этой причине вынужденного переехать из Баххары в Ладхем.

Что сказать… я вышла во двор. Потом со двора на дорогу, благо, никто не пытался остановить. Замок усиленно притворялся обыкновенным сооружением. Легионеры молча следовали по пятам. А люди и вовсе исчезли.

Пускай.

Я запахнула шаль, пытаясь унять непонятную дрожь. Я ведь… я ведь правильное решение приняла, оставшись. Разумное.

Поступать нужно разумно.

А я… ни плавать не умею, ни драться. И получается, что буду тем самым грузом, который задержит всех. Если не хуже.

Но почему на душе кошки разыгрались.

Скребут и скребут.

Скребут…

Ночь была светла и тиха, должно быть, чтобы кошкам драть душу в клочья удобнее было. Кособокая луна висела над горами. Свет её ложился на дорогу, и потому коня я увидела издали.

Шел он неспешно. Так показалось. Потом-то я поняла, что эта неспешность — не более, чем иллюзия. Ну и что. И стояла.

Ждала.

А когда конь остановился, со спины его скатилось… скатился… в общем, не знаю, какого оно полу, но лохматое, грязное и злое.

— Ты? — спросило меня это существо, рукавом нос вытирая. Рукав был драный, нос — сопливый.

— Я, — сказала я. — А ты изменилась.

— Я… я… — оно хлопнуло ресницами и разревелось. Громко так. С подвываниями даже.

Ну вот и дальше-то что?

Утешать? Обнимать? Не хочется. Да и не умею я.

— Сопли подбери, — сказала я строго. — И рассказывай.

Она и рассказала.

Или он?

Сбивчиво. Путано. Порой размахивая руками, но тут же спохватываясь. А за спиной этого… этой… в общем, темною горой возвышался конь. И в голове моей дурноватой мелькнула мысль, что как же Ричард на подвиг пошел да без коня.

Без коня подвиги совершать никак неможно.

— И что делать-то будем? — сказала я вслух, испытывая огромное желание — взять и переложить все проблемы на чьи-нибудь плечи. Чтоб, желательно, помогучее.

И понадежнее.

Но за спиной только Легионеры, спящий замок и люди, которым некуда идти.

А я где-то посередине всего этого бедлама с неспокойной душой и полным непониманием ситуации.

— Не знаю, — шмыгнула носом принцесса степей, более похожая на мелкого оборванца. А ведь главное, что у меня и сомнений нет, что это Теттенике.

И не в зеркале дело.

Просто… я вижу.

Ощущаю?

Не пойму, как назвать. Но это точно она.

— Там старик был, — она опять нос вытерла.

— Сопли?

— Да… где-то простыл. И… и я свое тело хочу! Я… вот доберусь до этой твари и… — она кулачки стиснула, а черные глаза нехорошо блеснули. — Старик сказал, что раньше дорога была. Короткая. Тайная.

Такая, о которой знает старик в городе, но не знает Ричард? Будь тут дорога, он бы не стал рисковать и идти морем. И каковы шансы её найти?

То-то и оно.

— Ясно… — я подумала, что опять же, самое разумное — забрать эту… этого… в общем, оборванца в Замок. Отмыть. Накормить. И отговорить от подвига. — Идем, тебе одеться надо.

— И тебе, — сказала Теттенике, снова шмыгая носом.

Потом выругалась.

И еще раз.

— Что? Иногда с людьми бывает, — проворчала она. — Но в юбке неудобно верхом.

— Я не собираюсь никуда ехать! И… и вообще! Мы их просто не догоним. Да к тому же… ты и я… и вот они еще, — я ткнула в легионеров, что не собирались вмешиваться и вообще притворялись, будто их тут нет. — Этого же мало. Там ведь всякое встречается…

Вспомнилась книга, которую мне случилось полистать.

А еще слово, Ричарду данное.

Он ведь…

Зеркало.

Зеркало, которое способно показать многое. Демон по ту его сторону. Стоит ли верить демону?

— Идем, — решительно сказала я. — Только с лошадью чего делать?

В лошадях я понимаю лишь, что они огромные, живые и нуждаются в уходе.

— На конюшню отведу. И растереть надо. А еще накормить. Он, бедный, совсем застоялся…

— Ты, — я обернулась и решительно ткнула пальцем в ближайшего Легионера. — Слышал?

Зеркало.

Зеркало никуда не исчезло. А ведь с него сталось бы. Но нет. Висит. Или стоит? Главное, что есть оно, темное, наглое, отражающее меня и…

— Это я, — Теттенике коснулась щеки. Здесь, рядом со мной, стоял смуглокожий оборванец. А в зеркале отражалась прекрасная дева.

От этакого несоответствия я слегка нервничала. Особенно в свете того, что я в зеркале вообще не отражалась, а это, помнится, не самая хорошая примета.

— Ты…

— Оно… волшебное?

— Еще какое, — мрачно сказала я. И потребовала. — Покажи тайную дорогу.

Зеркало просьбу проигнорировала.

Так… спокойно. Это все нервы и… и я ведь хочу увидеть Ричарда. На самом деле. И понять, что с ним все в порядке, что…

Чернота расползлась столь стремительно, будто с той стороны кто-то сдернул полог.

— Это…

Город.

Белые строения, дымкою подернуты. Статуя… странная какая-то. Дома кажутся игрушечными, но это потому что статуя огромная. Она наполовину затоплена, и из воды выступают лишь плечи и голова. Причем не понять, мужчина это или женщина.

— Они… они там? — шепотом спросила Теттенике и за руку меня схватила.

— Там…

На корабле.

Он вовсе выглядел крошечным. Этакая скорлупка, которая покачивалась на волнах. Паруса опущены. Но вот один раскрылся, чтобы повиснуть грязною тряпкой. Ветра нет. Корабль бессилен без ветра. А люди… людей не разглядеть, но они есть там. Как и чудовище с серебряной чешуей.

Длиннотелое.

Сперва я решила, что это змея, просто очень и очень большая. Кольца её тела появлялись из воды то тут, то там, вращаясь и вновь уходя в черноту.

— Что это за… — Теттенике стиснула мою руку, но боли я не ощутила. А потом вдруг лицо степнячки дрогнуло, и черты на нем изменились, будто сквозь один облик другой проглянул, настоящий. И в этом уже облике я её почти узнала.

— Надо… дорога… там… идти… иначе умрут. Все умрут. Она не знает. Не понимает. Она спешит исполнить договор, но ошибается! Она все сделает не так! И мы… мы умрем!

Слышала. В страшных муках.

А тварь, подняв из воды длинную узкую харю, раззявила пасть.

И главное, даже здесь я услышала протяжный крик. Мерзкий крик. Крик, заставивший Теттенике содрогнуться. Она вдруг закатила глаза и осела на пол.

Вот ведь.

И что мне делать?

Я обернулась к зеркалу, а то, словно