Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

Да и у самой скелетик в шкафу посерьёзней его откровения будет, у меня так-то в планах было возвращение домой, а не любовный роман с иномирцем закручивать. Да уж, угораздило меня вляпаться.

С этими мыслями я пошла в свою комнату, попрощавшись с Маркусом и его няней.

За окном уже смеркалось.

А ведь я даже не успела увидеть город.

Столько времени смотрела на эту стену вдали, рисуя в воображении городские улочки, мощённые камнем. Представляла, какие эти дома с остроконечными крышами, похожие издали на сказочные шляпы ведьм.

По итогу всё пропустила, а сейчас, выглядывая из окна, видела только огромные деревья, закрывающие плотной стеной, весь город.

Комнатку мне предоставили очень даже уютную, мебели было по стандарту: кровать, шкаф для одежды, небольшой столик с парой кресел, да туалетный столик с зеркалом. Всё это в тёплых тонах, на контрасте со встречающей нас холодной пустотой холла, смотрелось прямо-таки по-домашнему тепло.

Шумно грохнулась на мягкую кровать, лицом в подушку. Захотелось прокричаться в приглушающую звук преграду, выпустить весь негатив сегодняшнего дня. Но тут пришли на помощь слёзы, я тихо всхлипнула, распуская сконцентрированный на Рэйсоне Эризе, сгусток эмоций.

Странно, что не разревелась ещё там в экипаже, когда Рэйс разбил мне сердце своим признанием.

В моём мире меня называли плаксой, но мои близкие никогда не препятствовали моим слезам, зная, что если я проплачусь, то словно заново рождаюсь — голова становилась холодной, расставляя весь раздрай по нужным полочкам, чуть ли не по алфавиту.

Так происходило и сейчас, с каждой слезинкой сердце начинало биться всё ровней, и теперь я уже сама хотела поговорить с Рэйсоном, обсудить его план действий, рассказать свою историю и после этого снова обсудить план действий, уже с корректировкой на моё попаданство.

Но это завтра, а сегодня — сегодня спать.

Утро вечера мудренее.

Глаза, раздраженные слезами, смыкались сами.

Я и не заметила, как уснула, даже не переодевшись ко сну.

Вскочила от дикого крика, превращающего всё внутри в дрожащее желе, от страха.

Казалось, мне кричали прямо в ухо оглушая.

Оглянулась, вглядываясь во тьму.

Некого.

Но крик был, звенящее до сих пор ухо и ходящие ходуном руки, были тому подтверждением.

Быстро встала с кровати, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Тихо.

Несмело вышла.

Длинное, узкое помещение, уводящее к главной лестнице, чуть освещалась магическими огоньками, заключёнными в тонкие светильники.

Тихонько, прислушиваясь к звукам, спустилась вниз. Пожалела, что не надела туфли, босые ноги сразу замёрзли на каменном полу.

Кажется, услышала шаркающие шаги в глубине холла.

Неслышно, на цыпочках, пошла на звук.

Я уже дошла до тёмного пятна проёма, уходящего в неизвестность, когда на меня выпала, тряпичной куклой, белая как мел Алия, держась за правый бок.

— Что с тобой? — тихо спросила, прикоснувшись к её плечу.

Девушка лишь подняла на меня невидящий взгляд, медленно начала оседать, из-под прижатой к боку руки, алым пятном расплывалась кровь.

— Боже, что это? — пискнула я. От накатившей паники даже голос пропал.

Начиная оседать вместе с ней на пол, я инстинктивно прижала рану своими ладонями, пытаясь остановить кровь.

— Кто-нибудь, помогите, — хрипящим голосом простонала я.

Алия при этом судорожно вздохнула, хватая воздух, обескровленными губами.

— Рэйс, — чуть громче выдавила, всхлипывая и захлёбываясь в тошнотворном, железном запахе.

Вдруг Алия замерла.

Я больше не слышала её дыхания, на уши начала давить звенящая тишина.

— Рэйсон! — заорала, не зная, откуда беря силы.

Алия вздрогнула.

— Жива! — с облегчением выдохнула.

Руки ходили ходуном, но я как могла, продолжала прижимать рану.

За спиной послышались быстрые шаги.

— Что это? Что с тобой? — услышала знакомый голос.

— Помоги, — простонала я.

Он будто подлетел ко мне, оглядел почему-то сначала меня, затем быстрыми движениями начал проверять состояние Алии, не убирая моих рук с раны.

— Держи также, — жёстко скомандовал он. — Сама цела?

— Цела.

— Я за целителем, только не отпускай, держи, — он ласково провёл подушечками пальцев по моей щеке, на мгновение уничтожая мой страх и тут же исчез.

Я снова осталась одна, окутанная мёртвой тишиной. Вот где-то в глубине этой тишины, снова послышались шаги.

— Что случилось, — ударило в спину обеспокоено, — я услышал…

Но договаривать пришедший не стал, в следующую секунду рядом со мной оказался Тиберий.

— Как это произошло? Кто… — начал ощупывать он Алию.

Ответить я ничего не успела, каким-то чудом рядом вновь появился Рэйсон, держа под руку, растрёпанного и наспех одетого магистра Вериоса.

Целитель немедля принялся водить руками над еле дышащей Алиёй.

— Рана не магическая, но её будто одурманили, — отчеканил он своё заключение. — Амалия сейчас мы быстро поменяемся руками, насчёт три — Вы поднимите свои, — посмотрел на меня так внимательно, как будто проверяя, понимаю ли я его.

Я, соглашаясь, кивнула.

— Раз. Два. Три! — последнюю цифру он даже выкрикнул.

Отпустив рану, я резко подтянула окровавленные, липкие руки к груди, не отрывая глаз от бледного лица девушки.

Боковым зрением увидела промелькнувшего Рэйсона, кажется, он направился к выходу.

— Амалия, кто это сделал? — неожиданно ухватил меня за плечи судья поднимая. — Вы видели кого-нибудь?

Он засыпал меня вопросами, вот только мой разум отказывался меня слушаться, дрожа, я бессмысленно смотрела на Тиберия.

И вновь меня оглушил крик, захотелось прижать руки к ушам, но дрожь и тяжёлая хватка судьи, не позволили это сделать.

Мы синхронно повернули головы к лестнице.

Источником крика оказалась Валерия, видимо, пришедшая на шум.

Тиберий тут же очутился подле жены, тихо что-то начал нашёптывать, пытаясь успокоить теперь замершую от ужаса супругу.

— Что это Тиберий? Кто это сделал? — не отрывая испуганного взгляда от своей сестры, громко провопила она.

А потом она посмотрела на меня, её безумный, сейчас взгляд остановился на моих руках, которые я так и держала у груди.

— За что ты её убила! — Зло выкрикнула она и рванула на меня, если бы не Тиберий, заключивший её в сковывающие объятья, лежать мне рядом с Алиёй.

Я открыла рот чтобы оправдаться, но вместо: «Это недоразумение», жалостно застонала.

Дикое жжение в области правого запястья, заставило согнуться пополам.

— Что с ней? — подхватывая, сползающую меня по прохладной стене, почти прокричал Рэйсон.

Я обхватила запястье другой рукой, крепко прижимая его к губам.

— Дай посмотрю, — пытаясь разомкнуть мою хватку, потребовал он.

В голове всё смешалось: страх за Алию, боль, обвинения меня в смерти.

Рэйсон тем временем одной своей рукой, держал мою горящую огнём, другой чуть потряхивал меня за плечо, что-то при этом говорил.

— Лия, это ты, — наконец сосредоточившись, разобрала