Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Угу, — промычал Рагнар.

— Подсобить?

— Возражать не буду.

Виола уселась за стоящий во дворе стол и, подперев рукой подбородок, принялась наблюдать за двумя белыми бабочками, порхающими над астрами, цветущими у дома.

— Небось, вчера на рогах приполз, после пира-то? — полюбопытствовал Бьорн, подавая Рагнару планку из сложенной под стеной груды теса.

— Не то слово! — раздался женский голос, и на крыльце показалась Матильда с большой корзиной в одной руке, и парой деревянных мисок в другой. — Приполз пьяный в хламину, даже в дом не хотела пускать.

Она подошла к столу и поставила на него корзину. Виола с любопытством заглянула внутрь — там было полно грибов. Рыжие, красные, коричневые, с лоснящимися шляпками и белесыми ножками. Виола невольно втянула носом воздух — ей нравился грибной запах. Дома грибы нечасто подавали к столу: зачем есть «мясо бедняков», если полно дичи, птицы и ветчины?

— Ну так Бьорн же вчера куда-то свалил, — с напускной обидой в голосе заявил Рагнар. — Некому было проследить, чтобы я не насвинячился.

— Ярл поручил мне крайне важное задание. — Бьорн протянул приятелю очередную дощечку. — Сторожить девицу в башне, аки дракон.

Виола фыркнула и закатила глаза:

— Тоже мне, дракон нашелся.

— Вот ярл — дурень старый! — хохотнул Рагнар. — Пустил козла в огород.

— Сам ты козел! — прикрикнула на него Матильда. — Бьорн, в отличие от тебя, умеет держать себя в руках.

— Ага, а в бане-то мне вчера, видать, померещилось.

— Видать.

Бьорн оглянулся на Виолу, прикрыв ладонью глаза от яркого солнца.

— Чую, Сигизмунд хочет проверить меня на верность, — усмехнулся он. — Или просто решил мне подгадить. Мне надо оброк собирать, делами заниматься, а я должен няньку из себя корчить.

Виола показала ему язык.

Матильда уселась напротив и принялась ловко перебирать грибы. Негодные она отбрасывала в миску поменьше, остальные же очищала от грязи и хвоинок, обрезала кончики ножек и складывала в большую посудину.

— Тебе помочь? — спросила Виола.

Та подняла на нее глаза.

— А ты в грибах разбираешься?

Виола пожала плечами.

— Честно говоря, не особо, — призналась она. — Может у тебя найдется другое занятие?

— Капусту пошинковать сумеешь?

— «Пошинковать»?

— Мелко нарубить.

— Думаю, да.

— Тогда жди.

Подхватившись на ноги, Матильда скрылась в доме, а Виола подставила лицо освежающему ветерку, наблюдая за Рагнаром и Бьорном из-под полуприкрытых век. Работа спорилась на удивление быстро: Бьорн, забравшись на крышу, прикладывал планки к нужному месту, а Рагнар ловко приколачивал их молотком.

С улицы доносились звонкие детские голоса и недовольное гоготание — видимо мелюзге никак не удавалось справиться с упрямыми гусями.

Вернулась Матильда. Она поставила на стол небольшой ушат и достала из него несколько серебристо-зеленых кочанов капусты. Один из них она положила на массивную деревянную доску, разрезала на четвертинки и удалила кочерыжку.

— Смотри. — Она принялась ловко орудовать длинным ножом, оставляя на доске ворох сочных капустных обрезков. — Сумеешь?

— Давай попробую. — Виола поднялась со скамьи и, встав на нее коленом, склонилась над столом.

Матильда вручила ей нож.

— Только пальцы себе не отрежь. О, да я смотрю, у тебя уже одного не хватает.

Виола вспыхнула, проследив за ее взглядом. До чего же этот обрубок нелеп и уродлив!

— Это Ингвар, — пояснила она, ощущая, как ненавистное имя жжется на языке. — Знаешь его?

— Конечно, — с презрением бросила Матильда. — Тот еще выродок. Его тут все ненавидят. Не приведи Ньорун, станет следующим ярлом — нам тогда всем несдобровать.

— Да уж. — Виола поежилась.

Она принялась резать капусту, но получалось не очень хорошо. Кочан так и норовил выскользнуть из рук, нож уводило в сторону, и полоски выходили толстыми и неаккуратными. Виола взмокла от усердия, а Матильда неодобрительно косилась на кривые ломти, явно в глубине души подсмеиваясь над белоручкой.

— Ты и впрямь графская дочка, — скорее утвердительно, чем вопросительно, заметила она.

— Угу. — Виоле почему-то стало за это стыдно.

— Ну ничего. Может ты хоть родишь нам нормального ярла, а не такого злыдня, как этот Ингвар.

Кровь бросилась в голову. Виола в сердцах швырнула нож на доску.

— Никого я не буду рожать! — выпалила она. — Оставьте меня в покое!

Матильда недоуменно подняла белесые брови. Стук молотка прекратился: Бьорн и Рагнар тоже уставились на Виолу.

— Так ярл же вчера сказал… — начал было Рагнар.

— Пускай твой ярл катится ко всем чертям! — огрызнулась Виола.

Рагнар вопросительно посмотрел на Бьорна. Тот пожал плечами, и хейды снова принялись за работу.

— А на кой ляд тогда Бьорн тебя сюда приволок? — поинтересовалась Матильда.

— Так ему деваться было некуда, — пояснил Рагнар. — Он прилюдно объявил ее добычей ярла.

— Зачем?

— Ну… — Рагнар поскреб огненную шевелюру, — мужики хотели с ней поразвлечься.

— «Мужики»? И ты тоже? — Матильда свирепо прищурилась.

— Нет-нет, что ты, дорогая, — залебезил тот.

Матильда перевела на Виолу вопрошающий взгляд.

— Нет, Рагнар в этом не участвовал, — поспешно заверила Виола.

— Вот, значит, как. — Матильда снова принялась за чистку грибов. — Получается, Бьорн тебя спас?

— Угу, только сперва он меня и похитил, — проворчала Виола.

Она взяла нож и опять начала кромсать хрустящий кочан.

— Да не налегай ты так! — не вытерпела Матильда. — Смотри, указательный палец должен быть сверху на рукояти. Вот, правильно. Теперь двигай ножом вверх-вниз, не отрывая кончика от доски.

Виола послушалась, и дело пошло на лад.

Тем временем солнце поднялось высоко над горами и начало припекать. Рагнар и Бьорн скинули рубахи на землю, оставшись в одних штанах. Виола тайком поглядывала на лоснящиеся от пота тела, и ей почему-то вспомнилась баня… и губы Бьорна — горячие, мягкие, упругие. В горле пересохло, и Виола попыталась сглотнуть. Не получилось. Она поймала взгляд Матильды. Та понимающе улыбнулась. Виола смутилась и опустила глаза.

Покончив с последним кочаном, она сгребла капустную стружку в ушат.

— Я все, — сообщила она.

— Вот и славно. — Матильда с одобрением кивнула. — Останетесь с нами на обед? Бьорн?

Тот обернулся, утирая лоб.

— Останемся, почему нет. Что скажешь, Виола?

— Хорошо.

— Поможешь накрыть на стол? — Матильда встала со скамьи и, подхватив миску с грибами, направилась в дом.

— Конечно, — Виола поднялась, прижала к себе ушат нарезанной капусты и поковыляла следом.

— Помочь? — поинтересовался Бьорн.

— Не надо, — буркнула она.

После яркого солнца в избе царил прохладный полумрак. Миновав сени, Матильда с Виолой вошли в комнату. Обстановка напоминала жилище Бьорна — накрытые шкурами сундуки, полки с посудой и утварью, стол, лавки и три кровати за занавесками. Над каменным очагом булькал котелок, пыхая ароматным паром из-под танцующей крышки.

— Ставь сюда, — Матильда кивнула на невысокую скамью.

Виола взгромоздила на нее ушат. Ну и тяжеленный, чуть