Семья для чемпиона - Алекс Коваль

В итоге в ювелирном мы убиваем почти два часа своей жизни. С горем пополам выбрав кольца, выходим из салона во втором часу дня. Центральная улица города в это время уже забита снующим мимо народом. Кто-то гуляет, кто-то торопится, а кто-то, судя по отстраненному выражению на лице, все еще не проснулся до конца.

Ремизов натягивает на голову черную кепку и капюшон толстовки, низко сдвигая на глаза. Слегка ссутулившись, берет меня за руку и ведет к машине. Маскарад, очевидно, в целях конспирации? Не думаю, что для его фанатов и фанаток реально станет проблематично его узнать, если приспичит.

– Прячешься? – спрашиваю, слегка сжимая пальцами ладонь мужчины.

– Мы же не хотим зависнуть еще на два часа, раздавая автографы?

– И часто ты так?

– Обычно я предпочитаю не таскаться по людным местам в выходной день. А по продуктовым, я уже говорил, сам и подавно не хожу. Этим занимаются специальные люди.

– Тяжело быть звездой.

Яр оглядывается. Щелкает иммобилайзером, снимая со своей машины сигнализацию, и открывает, придерживая для меня дверь, замечая:

– А женой звезды, думаешь, много проще?

– Тогда какое счастье, что это всего лишь на год.

– Успокаивай себя этой мыслью, Птичка.

Огибаю Ремизова и заглядываю в его поразительной глубины серые глаза с четкой черной окантовкой по краю радужки. Каждый раз, когда он смотрит на меня вот так: сверху-вниз, прямо и внимательно, будто в самую душу заглядывая, у меня в груди начинает разгораться огонек. Пока мало понятно, что значащий и к чему возникающий, но совершенно точно не сулящий ничего хорошего для меня и моего сердца. Он вероломно выжигает в легких кислород и распускает обжигающие искры по всему телу, зажигая тысячи таких же огоньков в самых неприличных местах.

– И что это значит, Яр?

– Только то, что за год может многое произойти, Ава.

Глава 15

Аврелия

– Например, что?

– Ты влюбишься в меня. Я влюблюсь в тебя. Фиктивный брак вполне может стать реальным, а семейная жизнь затянуться до нашей глубокой старости. Лично я такой возможности не исключаю.

– Ты бредишь, – качаю головой. – У меня есть сын от твоего брата.

– И? Ты думаешь, меня это остановит? А тебя?

– Если ты намекаешь на то, что произошло между нами в пятницу…

– Кто я такой, чтобы намекать. Сейчас я говорю прямо. Я хочу тебя.

Вот так запросто? Серьезно? Как мы вообще пришли к этому разговору и почему именно сейчас, стоя на парковке в центре города? Собственно, последнее я и решаюсь озвучить. На что получаю ответ:

– Я думаю, будет честно обсудить такие нюансы сразу, на берегу.

Огонек в моей груди вспыхивает, разгораясь до повсеместного пожара. Желание, заворочавшись, как потревоженная змея, расползается по телу, будоража и возбуждая. Однако вслед за ним подтягивает когти скребущая на душе обида.

Вот, значит, как? Ремизов казался мне благородным и умным мужчиной. Не может же он всерьез надеяться, что я буду расплачиваться за его «подарки» своим телом? Или я что-то не так поняла?

Мне удается удержать маску спокойствия на лице и спросить:

– Честно? Тогда и ты скажи честно: тебе нужна любовница или фиктивная жена, Ярослав? Я соглашалась только на второе. И если ты думал, что купленные дорогие побрякушки заставят меня чувствовать себя должной по отношению к тебе, то ты ошибался.

– Что? Господи, это-то тут при чем? – стискивает челюсти Яр. – Я только имел в виду, что мы вполне можем совместить приятное с полезным. Тебя ко мне влечет, меня к тебе тоже. Почему нет? Просто секс. Просто физика, Ава.

Просто? Как все просто в его жизни, однако! Как вообще в голове мужчин все просто! Конечно, они не страдают потом от разбитого сердца и не едят себя с дерьмом за неправильные решения. Я же уже однажды пережила разрыв с человеком, которому открылась и доверилась. Второй раз, боюсь, не выгребу.

– Этого не будет. Я не про физику. Наши отношения должны остаться в рамках партнерства, если ты хочешь, чтобы эта авантюра не рассыпалась как карточный домик. Близость все испортит.

– Разве в этой жизни хороший трах вообще способен что-то испортить?

– Я предлагаю закрыть эту тему.

– Птичка, я здоровый мужик, мне нужен секс. И как ты предлагаешь мне жить без него год?

– А ты подумал об этом до того, как пришел ко мне со своим предложением?

– Ну…

– Вот и «ну». Ты сказал, что у тебя есть любовницы. Они тебя им и обеспечат, разве нет?

– Серьезно? Ты мне сейчас прямо даешь добро пойти налево?

– Раз тебе нужен секс, – пожимаю плечами, – что еще я могу тебе предложить? Я продала тебе свой статус, но тело мое, Яр, точно не продается, – говорю и, не дожидаясь ответа Ремизова, сажусь в машину.

В конце концов у меня есть гордость! А вот чувство такта у чемпиона отсутствует напрочь. Кто в здравом уме так резво нападает, а? Никакой изворотливости и хитрости. Прет напролом, как танк! Уф.

Пристегиваю ремень и сжимаю в пальцах сумочку, замирая каменным изваянием, когда слышу:

– Значит, ты будешь не против, если я буду трахать баб направо и налево, так, что ли? Тебе как спаться-то, нормально будет после этого, жена?

Так и хочется заорать: что ты, блин, от меня хочешь?! Но я молчу. В висках пульсирует кровь, жилка нервно бьется. К горлу подкатывает тошнотворный ком, стоит только представить Ярослава в объятиях другой. С той, которую он будет так же пылко обнимать, страстно целовать и нежно любить, после возвращаясь домой под покровом ночи как ни в чем не бывало. Принимать душ и ложиться спать в свою кровать, чтобы утром быть бодрым и свежим, продолжая играть свою роль примерного семьянина. Это ужасно больно бьет по самолюбию! И если он правда соберется налево, я, конечно, его пойму, но, боюсь, загнусь от боли. А сейчас молчу.

– Это будет сложнее, чем я думал, – не дождавшись ответа, вздыхает Ярослав и захлопывает мою дверь. Огибает машину и садится за руль, скидывая кепку с капюшоном. Заводит двигатель, и только тогда я решаюсь заметить:

– У тебя все еще есть возможность передумать. Я не обижусь, – кручу на пальце помолвочное кольцо. – В таком ключе о нашем «браке» я не думала. Моя ошибка, – стягиваю платиновый обруч с пальца.

Яр перехватывает мою ладонь, накрывая своей, сжимая:

– Глупостей не говори. Я просто пошутил.

– Значит, было не смешно. И ты прав. Ты мужчина, тебе это нужно. Как ты себе представляешь год воздержания?

– Смутно, Ава. Очень смутно.

Домой