Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

Но мои волосы всё-таки отпустила. И то хлеб, а то и так всё тело ныло. И каждое лишнее движение приносило дополнительную боль.

— Вот когда он разрешит, тогда и будем действовать. К тому же ты сама виновата, что умудрилась её проворонить, — продолжил охранник настаивать на своем.

А другой молчал и не вмешивался, но на меня посматривал плотоядно.

— Ладно! — выплюнула Настюха. — Будет вам разрешение от хозяина! Сегодня же!

— Без проблем, — флегматично ответил первый.

И в итоге они покинули камеру, так ничего мне и не сделав.

Меня же всю потряхивало от перенесенного ужаса и страха.

Кажется, поднялась температура. Еще и морозить начало.

Я свернулась в клубок, чтобы хоть немного сохранить тепло, и постаралась расслабиться и уснуть.

Уснуть не получалось, боль и зверский холод не давали. Я всё думала о том, что было бы, пробеги я мимо этой дуры, но нет, пожалела, и вот результат.

Сколько раз уже попадалась на эту удочку и всё равно продолжаю попадаться…

Нельзя никого жалеть, себя надо было в первую очередь спасать. А потом уже остальным помогать. Но нет же…

Кто бы мог подумать, что она такая тварь и всё испортит.

В конце концов я всё же погрузилась в полудрему. И, кажется, начала бредить наяву.

Потому что увидела другой мир, но точно не Великий Лес, каким описывала его мама. Почему-то этот мир был очень жарким и больше похожим на Ад, в который верят люди.

И даже демоны там были такими же. С красной кожей, рогами, копытами и хвостами. В общем, теми еще образинами.

Одно радовало: я там начала согреваться, поэтому уходить мне не хотелось, хоть и было жутковато.

Сначала я, словно привидение, летала среди них, и меня вроде никто не замечал. Но когда я увидела огромное мрачное здание на горе и полетела в него — в самую верхнюю башню, на балконе которой стоял вполне себе похожий на человека мужчина, я бы даже назвала его симпатичным, если бы не его рост метра три, не меньше, большущие рога, как у барана, и черные провалы вместо глаз, — так вот, когда я зависла напротив него и рассматривала, он вдруг взглянул на меня. Прямо в глаза, и его лицо вытянулось от удивления.

Он что-то сказал мне, но я не расслышала, мои галлюцинации сменились.

На этот раз я видела своих оборотней. Никита с Тимофеем были в волчьем обличье, почему-то оба в крови. Потом Никита обратился в человека и, осторожно взяв меня на руки, куда-то понес.

Мне стало так больно, что я вновь отключилась.

А когда проснулась вновь, то оказалась в очень крутой обстановке.

— Я что, в пятизвездочный отель попала? — просипела я и тут же закашлялась, чувствуя, что по горлу словно наждачкой прошлись.

К моей постели подлетела девушка в чепчике, как у медсестры. И в розовом халате.

— Вот держите попить. — Она выдала мне какое-то сладкое питьё, и мне сразу же стало намного легче. — Я сейчас позову Никиту Николаевича, — сказала девушка и сбежала из комнаты.

Я же продолжала неверяще осматриваться вокруг. И решила, что это сон, потому что поверить, что меня всё же спасли, никак не получалось.

На пороге появился недовольный и злой Никита, и я тут же выдохнула от облегчения.

«Это не сон! И вы вытащили меня из этого ада», — заорала бы я, но сил на крик не хватило, лишь на радостный сип.

Он подошел ближе и, взяв табуретку, сел напротив моей постели, на расстоянии.

— Вытащили. Чудом, — ответил он.

Точнее, разжал губы и процедил сквозь зубы.

— Спасибо, — улыбнулась я, безумно благодарная за спасение.

Какое-то время Никита буравил меня злым взглядом, а затем все же спросил:

— Ну и на хрена ты сбежала?

— Дура потому что, — тихо ответила я, смотря на него виноватым взглядом.

— Оно и заметно, — ответил он, прикрыв глаза, а затем, когда распахнул их, добавил: — Тимофей будет очень зол, рекомендую ему вообще не перечить и совсем соглашаться, пока он не остынет.

— Хорошо, — покладисто согласилась я и спросила: — Как вы меня нашли?

— Чудом, говорю, же, — добавил он уже менее зло, но больше устало.

— А подробности? — спросила я, очень уж мне хотелось узнать, как они умудрились меня вытащить из настоящего ада.

— По камерам в городе, — начал объяснять он. — Пришлось, правда, кучу денег отвалить на взятки. Да и времени потратить слишком много. Целый месяц потребовался на то, чтобы вычислить, в каком ты городе осела. Потом еще пару недель на то, чтобы узнать, где жила и куда могла поехать. Когда добыли распечатку сообщений из твоего телефона, стало уже проще. Вычислили ту контору, прижали сучку, что на ресепшен сидела и делала вид, что ничего не знает. Она всё рассказала. Потом нашли твоего «работодателя». Он нас отвез на место и выдал с рук на руки.

— Спасибо! — опять сердечно произнесла я. И всё же решилась спросить: — А как же остальные? Вы этот концлагерь ментам сдали?

В этот момент Никита рассмеялся.

— Что смешного? — спросила я растерянно.

Он резко прекратил свой смех и, посмотрев как на полную дуру, спросил:

— Ты хоть понимаешь, из какой жопы мы тебя забрали?

— Конечно, понимаю, не настолько я дура, — пробормотала я.

— А мне кажется, что нет. Но я тебе объясню. Ты, вообще-то, чуть не сдохла там, в той камере. У тебя заражение крови было.

— Какое еще заражение? Я вообще не человек. — Я с удивлением посмотрела на мужчину. — И меня так легко не убить.

— М-да? Как интересно. А чего же у тебя сердечко не билось и Тимохе пришлось тебе массаж сердца делать, чтобы ты до ближайшего шамана дотянула?

— Чего? Да быть такого не может, — неуверенно пробормотала я.

— И кстати, ты в отключке почти десять дней провалялась. Ты и этого не помнишь?

— Сколько? — переспросила я, чуть подаваясь вперед.

— Девять с половиной, если быть точным, — ответил Никита.

— Не может быть, — только и смогла сказать я, без сил падая обратно на подушку.

— Может, — кивнул он. — И мы, два дебила, какого-то хрена тут сидели и ждали, когда ты очнешься. Еще и переживали за