Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

А я не сразу вспомнила, о чем он, а когда поняла, то тут же встрепенулась.

— Серьезно? — удивилась я.

— Да, вот смотри. — Он достал мне свой телефон и включил на нем видео.

Я забрала гаджет и начала смотреть. Это был репортаж с места событий. Тот самый концлагерь, в котором я провела почти месяц, был на заднем фоне, а также куча скорых и полицейских машин, а еще потерянных и испуганных женщин в серых мешковатых одеждах, которых выводили из здания люди в форме.

Среди них я заметила хромающую Лизу с затравленным взглядом.

Её довели до скорой, и медики принялись сразу же лечить девушку.

А я почувствовала облегчение. Она всё-таки осталась жива.

Глупо, наверное, но всё равно я не хотела, чтобы она вот так погибла. С ней столько всего случилось — надеюсь, она всё же сможет жить дальше нормальной жизнью.

Журналист рассказывал о том, что владельцем этой богадельни оказался начальник полиции, его уже арестовали, как и его заместителя, который тоже был в теме. И, само собой, других подельников.

Для этого даже позвали на помощь полицейских из другого города.

И да, оказалось, что таких трудовых лагерей вокруг города еще три штуки. В них найдены пропавшие несколько лет назад женщины, которых разыскивали родственники.

Люди города даже собрали стихийный митинг у здания мэрии и требовали наказания для полицейских, творящих такой беспредел.

Когда репортаж закончился, я вернула телефон Никите. И когда он забирал его у меня, наши пальцы соприкоснулись совсем мимолетно, но даже этого касания моему организму было достаточно для того, чтобы возбудиться и вспыхнуть маленькой сверхновой звезде внизу моего живота.

— Спасибо, — сказала я хриплым голосом и стыдливо отвела взгляд в сторону.

Не хотелось бы, чтобы мужчина заметил мою реакцию на него.

— Всё для тебя, — таким же хриплым голосом ответил он, заставив взглянуть на него с удивлением.

— Почему? — не удержалась я от вопроса. И даже уточнила: — Почему ты это сделал?

Никита посмотрел куда-то в окно и ответил:

— Потому что мне захотелось сделать тебе приятное.

А я вдруг поняла, что он говорит чистую правду.

Не знаю как, но просто интуитивно это почувствовала.

У меня что, открылись какие-то новые способности? Я теперь чувствую, когда кто-то врет? И мне тут же захотелось проверить этот момент.

Вот только как? Я не представляла.

Разве что заставить сказать Никиту какую-нибудь ложь?

Я уже хотела попросить его солгать мне насчет своего имени, например, как в дверь, постучав, вошла Катя с обедом и выгнала мужчину.

На этот раз я всё-таки уговорила девушку помочь мне дойти до туалета.

Хотелось хотя бы на унитаз нормально сходить, а то от этой утки уже тошнит.

Катя помогла, и я уже чувствовала себя намного бодрее, хотя и без её помощи точно не справилась бы.

Никита после обеда так и не вернулся, и я уснула.

А вечером, когда проснулась, увидела Тимофея.

Он сидел на расстоянии метра у моей постели и смотрел на меня таким взглядом, что мне почему-то стало жарко.

— Ты как? — спросил меня мужчина.

— Немного лучше, — тихо ответила я, ощущая себя нимфоманкой и злясь на неадекватные реакции своего организма на обоих мужчин.

Причем к тому же шаману я вообще ничего не чувствовала. И это меня очень радовало, а то мало ли, вдруг бы я и к нему что-то ощутила, вот было круто… Нет!

— Я поговорил с Агдамом, через пару дней он тебя выпишет, и мы поедем к нам в поселок — Седой. И это не обсуждается! — бескомпромиссно заявил он, будто ожидал, что я сейчас начну возмущаться.

— Э-э-э, туда, где мама, что ли, живет? — удивилась я.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Туда, где рудник. Наш общий.

— Но я же не согласилась, — ответила я.

— Мы и без тебя всё оформили, — сказал он.

— Ты же говорил, что я могла отказаться! — опять начала я злиться.

— Могла, — спокойно ответил он как ни в чем не бывало. — Но это не значит, что мы бы тебя послушались.

Я приоткрыла рот и поняла, что еще немного и начну опять орать на этого несносного мужчину.

— Тогда какого хрена? — только и смогла выдохнуть я.

— Что? — В глазах Тимофея появились смешинки.

И до меня дошло, что он меня просто сидит и троллит.

— Это шутка, что ли? — нахмурилась я, потому что оттенков фальши или лжи еще ни разу не заметила в голосе мужчины.

— Нет, — покачал он головой.

— Чему ты тогда веселишься? — запыхтела я как паровоз.

— С чего ты взяла, что я веселюсь? — продолжил издеваться надо мной мужчина, при этом я четко видела, что в его взгляде плясали чертенята, но при этом лицо оставалось серьезным.

Какое-то время пыталась подавить своё раздражение, а затем, поняв, что, кажется, кое-кто решил меня довести до ручки, выдохнула и покладисто кивнула:

— Хорошо.

Тимофей сразу весь напрягся и нахмурился, а веселые чертенята в его глазах сменились на подозрительных.

— Я надеюсь, ты не вздумаешь опять сбегать? — спросил он меня жестким тоном голоса и добавил: — Имей в виду, Агдам тебя никуда не выпустит, пока мы не придем за тобой. Он работает только на тех, кто ему платит. А мы ему кучу бабла отвалили за то, чтобы он тебя на ноги поставил.

Я закатила глаза в потолок, затем опять посмотрела на мужчину и ответила:

— Слушай, неужели я похожа на совсем уж дуру?

— После твоего поступка я ни в чем уже не уверен, — ответил Тимофей.

— Знаешь что! — рыкнула я. — Иди к черту!

И отвернулась, стараясь подавить свою злость.

Вот ведь! Пара слов, а он уже умудрился меня разозлить.

Какое-то время мы оба молчали, я лежала, отвернувшись, и смотрела перед собой, а Тимофей просто сидел и даже не шевелился.

В конце концов я услышала, как он встал и сказал:

— Через два дня мы за тобой приедем. Очень надеюсь, что ты не наделаешь глупостей.

А затем просто ушел.

Очень хотелось вслед бросить ему подушку, но я постаралась напомнить себе, что вообще-то взрослая женщина, а не подросток пубертатного периода, хотя, учитывая мои реакции на обоих