Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

— Я росла среди людей, и они не все плохие, среди них есть и очень хорошие, которые не раз мне помогали, — произнесла я.

— Может, так и есть, — пожала плечами девушка. — Но их процент настолько мал и несущественен, что я даже говорить об этом не желаю. А тебе надо отдыхать. И не думать о всяких глупостях. Лучше поспи. Через пару часов я к тебе загляну. Или вот. — Она показала мне на кнопку, встроенную в столик, что стоял рядом с моей кроватью. — Нажимай, если срочно что-то понадобится. Плохо себя почувствуешь или просто в туалет захочешь. Я сразу приду.

Еще раз улыбнувшись мне ласково, как ребенку маленькому, она ушла, прикрыв за собой дверь, а я осталась одна.

Думала, так и не усну и буду мысли всякие гонять по кругу, но нет, отрубилась, как только прикрыла глаза.

8 глава

Через два часа я и правда проснулась, только разбудила меня Катя.

Заставила выпить еще чуть-чуть бульона, помогла с уткой, а затем я опять отрубилась.

Когда она вновь меня разбудила, я заметила уже в моей палате Тимофея.

Катя выгнала его, дав мне возможность привести себя в порядок: умыться и в туалет сходить, точнее, на утку, — и только после этого впустила мужчину.

— Спасибо за то, что вы с Никитой спасли меня, — выдохнула я, когда Катя оставила нас наедине.

Тимофей промолчал.

Он тоже, как и Никита, взял табуретку и сел на неё рядом с кроватью. Только почему-то подальше от меня, словно боялся слишком близко ко мне подходить.

Даже немного обидно стало и грустно.

— Я не заразная, вообще-то, — жалко улыбнулась я.

Но мужчина никак не отреагировал на мою неловкую шутку.

Сейчас он сильно отличался от того парня, которого я встретила больше месяца назад на дороге. Кажется, будто он постарел лет на пять точно.

Взгляд слишком серьезный и тяжелый какой-то. Даже намек на морщинки между глаз появился, будто он всё это время слишком часто хмурился.

Да и тот юношеский задор во взгляде куда-то пропал.

Я уж молчу про то, что он еще ни разу мне не схохмил, хотя при встрече он это делал много и часто. Да, может, мы и общались всего ничего, однако же мне показалось тогда, что характер у него был легким и веселым.

А сейчас передо мной как будто вообще другой человек сидел. Точнее, оборотень…

Я ждала, что он хоть что-то скажет, но Тимофей молчал и просто смотрел на меня. И чудились мне в его взгляде обвинение и злость, а еще одновременно что-то такое темное, тягучее, отчего в низу живота теплело.

Он сейчас сильнее всего напоминал мне хищника в засаде, выжидающего, когда его жертва потеряет бдительность. Но от этого мне было не страшно, а наоборот… хотелось, чтобы он напал.

Кажется, опять эта моя нездоровая реакция на оборотней сработала. Что к Никите, что к Тимофею я ощущала одинаково сильное влечение.

Только сейчас я от него отказываться уже не хотела. Сейчас я понимала ценность того, что чувствовала к обоим мужчинам. Особенно после того, что меня могло ждать в той камере пыток.

И пусть уж лучше это было бы по моему желанию, чем вот так, как они с дурехой Лизой поступили.

Может, поэтому у неё крыша и поехала. Кто знает, может, и со мной то же самое случилось бы, пройди я через то, что прошла она?

Я поморщилась, не желая вспоминать про девушку.

А еще мне стало неловко от слишком долгого молчания, и я решила попробовать наладить хоть какой-то контакт с мужчиной.

— Никита рассказал, что ты мне делал массаж сердца, спасибо еще раз за спасение. — Я посмотрела ему в глаза, но он никак не отреагировал. Тогда, устало вздохнув, я продолжила: — Я попросила Никиту, чтобы он закрыл ту шарагу.

В этот момент Тимофей все же разжал плотно сомкнутые губы и ответил:

— Теперь понятно, куда он делся.

— С ним что-то случилось? — с тревогой спросила я.

— Нет, — отрицательно покачал головой мужчина. — Нормально с ним всё, иначе я бы почувствовал. Просто на звонки не отвечает.

— Как? — не поняла я.

— Мы братья. Двойняшки. Между нами есть связь. Не так, как обычно у близнецов бывает, но хватает, чтобы понять, что одному из нас нужна помощь. И еще мы способны друг друга отыскать по этой связи. Я чувствую, где он находится, и, если с ним что-то случится, пойму, — на удивление развернуто пояснил мне мужчина.

Я даже слегка опешила от такой откровенности. Если честно, не ожидала. Это всё-таки очень личная информация, и я бы, имей такое преимущество, не стала им делиться с незнакомым чело… эльфийкой.

— А я думала, вы вместе поедете разбираться, — неуверенно пробормотала я себе под нос.

— Нет, он меня не стал звать, я отсыпался в гостинице. Только когда приехал сюда, узнал, что ты очнулась.

— Ясно, — только и смогла сказать я.

А больше и не знала, что говорить. Тимофей просто смотрел на меня и продолжал молчать.

— Почему ты отказалась от доли? — спросил меня мужчина спустя, наверное, минут пять нашего тягостного молчания.

— Это же ваше наследство, я не имею на него права, — тихо ответила я.

— Могла бы просто сказать «нет» у нотариуса, но ты сбежала, — продолжил он задавать вопросы.

Я с шумом выдохнула, понимая, что он прав и поступила я как полная дура.

— Просто потому, что я дура, — только и смогла я сказать и отвела взгляд в сторону.

А о том, что я обиделась на них обоих за то, что они подумали про меня всякие гадости, да еще и испугалась своего первого влечения сразу к обоим мужчинам, посчитав их своими истинными, я никогда не расскажу, даже если пытать будут.

— Ясно, — ответил он, а затем встал и молча вышел из палаты.

Я же с обидой посмотрела ему вслед. Так и хотелось крикнуть ему в спину, чтобы остался и побыл рядом еще чуть-чуть. Но прикусила язык.

Вообще-то, он ведь имеет право на меня злиться. Мало того, что свалилась на