Пророчество огня - Алена Ромашкова

— И что? Это необычно? — спросила я, тут же мысленно дав себе подзатыльник, так как поняла, что задала вопросы о базовых вещах.

— Печать дается раз и навсегда, — как ни в чем ни бывало пояснил Рэн.

— И что с моей не так? — поинтересовалась я у всех сразу. Ответил Ганс:

— Она тоже обретает цвет.

Барс протянул мне миску, и я глянула в импровизированное зеркало с опаской. Действительно, самый кончик моего огненного язычка на татуировке окрасился в красный. Как будто какой-то ребенок схватил фломастер и словно раскраску начал заполнять цветом наши с Лексом печати.

— Я даже не знаю, кто может объяснить все происходящее, — протянул Рэн. — Может, придворный маг? Он настолько стар, что должен знать что-то древнее и забытое. А еще, говорят, что библиотека во дворце полна старых фолиантов.

— Только хода во дворец нам нет, — сказал Лекс. Он еще раз посмотрел на татуировку, потом поймал мой взгляд, прилипнув к нему своими серыми омутами на пару секунд. Я моргнула, а он отвернулся и резюмировал:

— Посмотрим, что будет дальше. Однако уже сейчас очевидно, что с графиней Раш что-то очень не так.

— Тоже мне новость! — пробурчала я и продолжила свою трапезу. Рядом со мной сел Рэн, и, не спрашивая, хочу ли я это слушать, начал рассказывать:

— Если человек — маг, то он рождается с печатью на виске. Общие принципы дара у всех магов одинаковые, отличается лишь ее характер, а символ на печати дает подсказку, в чем особый талант носителя. Я слышал, что раньше, когда существовала только магия первоначальная, печати были пяти базовых цветов — красного, белого, черного, зеленого и желтого, что соответствует пяти элементам — огню, металлу, воде, дереву и земле. Демон Агосар дает огненную магию, наделяя своих детей энергией радости, страсти и жизнелюбия.

Воспользовавшись красноречием обычно молчаливого боевика, спросила:

— А что означает печать Лекса?

Рэн бросил взгляд на командира и ответил, никак не демонстрируя реакцию на мое невежество. Похоже, мужчина прекрасно понял, что я многого не знаю об этом мире. Вопрос только в том, как он для себя это объяснил. Хорошо, что я кое-что успела выведать у Кота и сейчас спокойно реагировала на упоминания о демонах.

— Такие печати подарил людям Датус — демон металла. Лекс — маг меча, мужества и скорби. Суть самой магии этого элемента в силе и жесткости, поэтому ее носители почти всегда связаны с войной

— А почему скорбь?

— Меч несет смерть… — пояснил мужчина.

— А вот у герцога Нормана на печати глаз, — вспомнила я. В моей голове пыталась выстроится хоть сколько-нибудь стройная картина их магической неразберихи.

— Да, верно. Кто ж не наслышан о способностях королевского палача, — прокомментировал Рэн. Мне захотелось сказать, что вот я — ничего не слышала. Но мужчине, похоже, не требовались мои признания.

— Уже давно не существует магии в ее первоначальном виде, каждый несет в себе лишь ее частицу. Норман — маг-менталист. Считывает эмоции, внушает мысли и, дарг знает, что еще может делать этот человек. Его все боятся. Мне кажется, что даже сам король иногда, — разоткровенничался мужчина.

— И откуда взялась такая магия? Не вижу связи ни с одним из пяти элементов.

— Да кто его знает? Некоторые виды печатей уже и к первоэлементам сложно привязать. Есть теория, что — менталисты это ответвление магии земли. Она отвечает за высшую степень рациональности — ее обладатели за счет собственной устойчивости научились расшатывать психику остальных.

От этой информации у меня голова пошла кругом.

— Просто хочу, чтобы ты поняла, почему мы тебя не вернули в тюрьму, когда увидели твою печать. Удивителен не только факт ее внезапного появления, но и сам символ — чистый огонь, а не его производные. У меня есть друг, тоже маг, одаренный Агосаром, так вот он — маг иллюзий. Выступает в театре. На его печати изображены крылья.

— И что означает моя печать?

— Это может ничего не значить, а может — что-то важное, — задумчиво протянул мужчина, а потом неожиданно хлопнул меня по плечу и добавил:

— Сейчас тебе не стоит нас бояться, на всех нас долг жизни, так что пользуйся! Что бы ни было дальше, скучно точно не будет, Маша, — боевик намеренно сделал ударение на моем неизвестном этому миру имени.

— Откуда ты столько знаешь? — не удержавшись, спросила я.

— Мой отец маг, и младший брат тоже. Меня демоническая доля миновала, но читать и много слушать об этом мне никто не запрещал. А вот ты почему об этом ничего не знаешь? Ведь твоя семья — копия моей, вдобавок еще и аристократическая.

— Я же женщина, меня не особо знакомили с тонкостями магии, — наобум ляпнула я. Нет, ну а что? Средневековье же — женщины вышивают и рожают детей, следят за домом. Что там еще аристократки делали? Может, и тут так? Вдруг угадала? Рэн мазнул по мне взглядом и как будто понимающе кивнул:

— Женщина, да, — а затем тихонько, чтобы слышала только я одна, заговорил:

— Графиня Марисса Раш, двадцати одного года от роду, обвиняется в убийстве королевского советника его светлости Дэшона Лонгфорда и леди Розалины Пулл, отравленных месяц назад в королевском дворце. Их убийство расценено как ошибка, а настоящей целью определен сам король — вино было взято из его личной коллекции. После начала расследования графиня Раш тайно покинула дворец и примкнула к своим сообщникам. Оказывается, она состояла в тайном сговоре с мятежниками, среди которых очень много ведьм. Они помогли ей достать яд для того, чтобы отравить короля. А несколько дней назад наша боевая звезда вышла на твой след. Тебя охранял десяток наемников, поэтому было жарко. И вела ты себя как фурия: вот этими самыми зубами прокусила мне руку, называя меня бездушным убийцей невинных.

Однако! Я не знала, как мне прокомментировать все то, что рассказал Рэн. Я была ему благодарна: я познакомилась с обвинениями в отношении Черной Мариссы. Вот же стерва! Бросила меня с таким кошмаром разбираться!

— Я никого не травила, — неконтролируемо громко воскликнула я, чем привлекла внимание остальных. А потом, поддавшись порыву, добавила:

— А еще леди Раш очень любит короля…

Странное получилось заявление, но мне очень хотелось напомнить всем, что Марисса все же живой человек, а не хладнокровная убийца или чокнутая ведьма. По крайней мере, я на это надеюсь. Однако добилась я обратного: к нам с перекошенным ненавистью лицом подошел Лекс.

— Он разве что дровишки под тобой не разжигал, а ты все еще слюни по нему пускаешь? — с презрением процедил Лекс.

Большая