Пророчество огня - Алена Ромашкова

— Со мной поедешь тогда, — прокомментировал Лекс.

— Нет. Уж лучше я помру на своей Алёнке! — отреагировала я. Еще не хватало опять слушать прямой наводкой в уши истории о моей приближающейся насильственной смерти. Единственное преимущество езды с блондином в одном седле заключалось в том, что я не видела его угрюмую физиономию, расцветающую ненавистью при взгляде на меня.

Мужчины похлопали командира по плечу и пошли разбивать наш очередной временный лагерь. Барс хотел было мне помочь, но потом как будто опомнился, взглянул на Лекса и ушел вместе со всеми. Я же на четвереньках потихоньку поползла вслед за ним. Но не успела проползти и пары метров, когда рядом раздался громкий раздраженный вздох блондина. Он наклонился и, ловко перевернув в воздухе, поднял меня на руки словно пушинку. А затем направился к месту нашей стоянки. Я только пискнуть успела во время этого акробатического трюка и обхватила Лекса за шею. Теперь мое лицо находилось в паре сантиметров от его. Хотела сделать независимый вид и отвернуться, но не смогла, ощутив напряженное, но без привычного презрения пристальное внимание мужчины. Его взгляд не отпускал, я тонула в глазах цвета грозового неба. Мысли как-то вдруг потеряли задор и стройность, а пульс предательски ускорился. Эмоции Лекса тоже дошли до какой-то важной фазы: он шумно втянул в себя воздух и на секунду сильнее притянул меня к себе. Блондин явно не был спокоен: я чувствовала учащенное сердцебиение и видела легкий румянец на его скулах.

Что ж, кажется, Лекс меня привлекает — я находилась на стадии частичного принятия этого факта. Однако этот процесс был прерван самым грубым образом: с нежностью медведя-шатуна Лекс сгрузил меня как мешок картошки на ближайший пенек и бросил напоследок:

— Надеюсь ты сможешь забраться на свою лошадь утром, и мне не придется терпеть тебя рядом.

«Слушаюсь и повинуюсь», — подумала я, опять промолчав.

В этот раз я долго не могла уснуть: мешали боль в мышцах, разрозненные мысли и смутная тревога. Кроме всего прочего меня раздражал факт того, что я, вроде как, не существую: из моего мира меня вышибло, а тут все принимают за другую. Нет больше Марии Андреевны. И как мне стало ее, то есть себя, жалко!

Поворочавшись на своем неудобном походном ложе, подняла голову и посмотрела по сторонам. Ганс бодрствовал и сидел у костра — была его очередь караулить, остальные крепко спали и не шевелились. Почувствовала, что хочу уединиться в кустиках, встала и, махнув мужчине, что все нормально, прошествовала мимо него. Он проводил меня нечитаемым взглядом — ноги все еще плохо меня слушались, так что шагала я как хорошо подвыпивший гуляка.

Я отошла довольно далеко от нашей поляны и уже собралась возвращаться, когда заметила две светящиеся точки. В голову полетели флешбэки приключений в деревне, я напряглась и приготовилась бежать, но точки вдруг издали тихий мявк, и на свет луны вышел мой утренний знакомый. Дарг! Он приблизился и стал тереться о мои ноги. Я присела на корточки: животное было немаленьким, и в таком положении мое лицо было как раз на уровне его морды. Холодный нос ткнулся в мой, а шершавый язык прошелся по щеке. Я погладила дарга по голове, он зафырчал и развалился на земле у моих ног.

— Ох, какой же ты большой, пушистый и красивый! — приговаривала я, наглаживая и почесывая пальцами зверя. Тот был согласен на сто процентов. Я это поняла по тому, как зверь урчал и подставлял по очереди под мою руку свои бока, спину и даже живот.

— Ну, я пойду. Мне пора спать. Завтра у меня еще один тяжелый непонятный день. А, знаешь, что самое ужасное? Я даже не понимаю, что делаю, и когда дни станут другими, — пожаловалась я своему новому знакомому и встала, чтобы уйти. Однако дарг повел себя странно: он подскочил на лапы, схватил меня зубами за полу куртки и стал тянуть на себя.

— Ты чего? — спросила я, выдергивая свою одежду из его пасти. Но животное упорно не давало мне его покинуть.

— Ты не хочешь, чтобы я уходила?

— Мррр феф, — ответил дарг.

— Но я спать хочу! — совершила я очередную попытку вырваться. И вдруг до моего слуха донесся стук копыт, а затем голоса. Похоже, в лагерь прибыли гости. Я присела и притихла, с уважением глянув на животное. Так вот почему оно не пускало.

Тихонечко, согнувшись в три погибели, я подкралась к кустам, из-за которых было видно происходящее в лагере. Все члены нашей пятерки были на ногах, так как в гости пожаловало несколько всадников в форме. А форма означает, что пришлые — на службе у государства.

— Просим прощения за то, что прерываем ваш сон. Разрешите представиться — капитан Барден Фоссет, мой разведотряд прочесывает лесной массив на юго-востоке страны. Ищем мятежников и беглую графиню, — выступил вперед невысокий черноволосый мужчина.

Я не видела, был ли Фоссет магом, но Лекс приветствовал его знакомой фразой:

— Сила с нами, капитан. Велексиан Лонгфорд, командир боевого отряда. Наша шестерка идет на запад, выполняем распоряжение короля.

Даже не знаю, что поразило меня больше: тот факт, что Лекс имел такое длинное вычурное имя или то, что его фамилия была мне знакома. Дэшон Лонгфорд — вот где я ее слышала.

В голосе капитана Фоссета не было никакой подозрительности, но все же вопросы он задавать начал.

— Я вижу шесть лошадей, где еще один боец?

— Да вот самому интересно, где он запропастился. Барс, сходи за Маршем.

— Его зовут Марш?

— Да, прозвище. Внебрачный сын. Маг, но очень юный. Это его первое задание.

— А печать?

— Агосара.

Я с ужасом слушала их разговор и видела, как в сторону моих кустов направлялся викинг. Он прошел мимо меня, не подав вида, что заметил, но махнул мне рукой. Я развернулась и побежала вслед за ним. Отойдя на безопасное расстояние, Барс повернулся ко мне и достал нож. Меня аж парализовало. И нет, не от страха, а от удивления. Спроси меня, как я погибну в этом мире, смерть от руки моего великана стояла бы на последнем месте. Нет, её даже в списке не было бы. Мужчина приблизился и сказал:

— Прости, Маша, но так надо.

Я зажмурилась, даже не попытавшись бежать. Барс подошел ко мне вплотную, ухватил за косу, потянул, а потом вдруг голове стало очень легко. Что? Я потрогала ее руками и не нашла свои чудесные, спасенные от смерти в сухости лекарем-магом, волосы. Барс отсек мне их по самые