Пророчество огня - Алена Ромашкова

Мы опять остались одни: я и статуя греческого бога в лице Лекса. Появившееся между нами непонятное напряжение схлынуло, и на лицо мужчины вновь вернулось равнодушно-презрительное выражение.

— Собирайся быстрее! К даргу не подходи! — бросил он на ходу, развернувшись в сторону лагеря. Я пожала плечами, но он этого уже не видел. Я вот только одного не поняла, а как он узнал, что меня спасать нужно?

В лагерь я вернулась через десять минут. Мужчины были готовы отправляться. Барс рассказывал о встрече с даргом, Клык вставил свои пять копеек, вызвав взрыв хохота у слушающих. Ганс похлопал Лекса по плечу, тот огрызнулся.

Мне было не до их разговоров, так как сейчас предстояло выстраивание отношений с еще одним животным. Я подошла к своей кобыле и погладила ее в районе шеи. Она стрельнула в меня глазом, и фыркнула, как будто насмехаясь.

— Дай ей имя. Мы не спросили у Ирма, как её зовут, так что можешь назвать сама.

Посмотрела на свою коричневую лошадку, и на ум пришла шоколадка. Так и родилось имя моей новой подруги — Алёнка.

— Аленка, Аленушка, ты же меня не скинешь? — шептала я лошади, поглаживая ее по голове. Животное пряло ушами и флегматично принимало мою ласку.

— Какое нежное имя! — ко мне подошел Ганс и легонько похлопал животное.

— Дорогая, главное, не сбеги теперь на своей красавице от нас. Ты не можешь меня бросить после всего, что между нами было, — Клык, как всегда, в своем репертуаре.

— Двигаем! — прокричал Лекс и ловко взлетел в седло.

Мужчины повторили его трюк и замерли, ожидая, когда я усядусь на Алёнку. В седло я взобралась достаточно легко. Не так изящно, как это сделали мужчины, но и не опозорилась, торжествующе взглянув на пятёрку. Барс подмигнул, пришпорил коня, и наш поход начался. Моя кобылка направилась за скакунами мужчин очень даже бойко, не заботясь о комфорте хозяйки, которую первое время сильно подбрасывало и подергивало с непривычки. Интересно, чей конь Алёнке более всего пришелся по вкусу? По имени я знала только Ронни Барса, кряжистого конька, который спокойно выдерживал вес хозяина. Самым изящным был серый скакун командира.

Я пыталась приловчиться к аллюру и через некоторое время смогла подстроиться под темп и подскоки моей кобылы. А еще через полчаса я перестала потеть, судорожно прижимать ноги к бокам лошади, смогла расслабить руки на поводьях и даже узрела окружающий пейзаж. И все же мне придется накатать очень много часов, прежде чем это перестанет быть пыткой. Мужчины изредка поглядывали на меня. Когда лошади переходили на шаг, Барс и Клык ехали рядом. Великан просто интересовался моим самочувствием, а второй развлекал меня болтовней.

Первую половину дня мы ехали по широкой дороге, которая назвалась Западный тракт и вела нас в сторону той самой горы Ровна, где пятерка собралась ловить мятежников. Я смутно представляла свою роль в этом процессе, но деваться все равно было некуда. Вариантов, как попасть домой, насчитывалось ровно ноль. Как там мои мама и папа? Дочку, наверное, уже полиция разыскивает. Сердце сжалось от тоски и боли. Опять захотелось придушить Мариссу за то, что она так поступила с моими родными людьми. Глянула на Лекса, с которым в данную секунду мы разделяли ненависть к этой женщине. Он, словно почувствовав что-то, обернулся. Интересно… Изменится ли его взгляд, если вот прямо сейчас признаюсь, что я — это не она? Станет ли он мягче? Мужчина отвернулся, а я вытряхнула лишнее из головы.

Какая-то мысль, которую я не раз откладывала на потом, зудела на задворках сознания. Сосредоточившись, я выудила ее на свет. Точно! Я почему-то ни разу ничего не слышала о родителях или иных родственниках Мариссы. Напрямую не спросить — надо придумать, как вывести разговор на эту тему.

Тем временем наш переход продолжался. Ищейка говорил, что логово мятежников в трех днях пути. Ну ничего сложного: ехать по тракту очень удобно. Ровная широкая дорога, иногда на пути встречались всадники, пешие люди или телеги. На нас никто не обращал внимания. Я же рассматривала всех, впитывая в себя все увиденное и составляя представление о мире, в котором оказалась. Интересно, это параллельная реальность? Альтернативная история или другая планета? Думать об этом сейчас я уже могла вполне спокойно. Моя гибкая психика приняла факт попаданства, переключившись на конкретные насущные проблемы.

Когда солнце потихоньку начало катиться к горизонту, мы свернули с основной дороги. Сначала я подумала, что планируется ночлег. Но нет, Ганс пояснил, что стоянка будет позже, а мы начали сокращать путь и на основной тракт уже не вернёмся. К этому моменту в седле я находилась около десяти часов, почти не слезая с лошади, если не считать пары походов в кустики еще в первой половине дня. Только моя неплохая закалка позволила не умереть в муках от верховой езды. Но это было до того, как мы поехали через лес. Теперь нужно было объезжать разные кочки и ямы, уклоняться от беспощадных веток, снимать с лица паутину. Этот квест за полчаса отнял последние силы. Я уже прокашлялась, готовясь взмолиться остановиться, когда на мое счастье Лекс поднял руку и объявил привал до рассвета. Мужчины спешились на небольшой поляне, со всех сторон окруженной плотной стеной деревьев. Я же осталась сидеть в седле. Не потому, что понравилось, а потому что я не могла пошевелить конечностями — ноги затекли. Первым сообразившим, в чем дело, был мой верный нянь. Подойдя к моей лошади, он протянул руки, призывая спускаться на землю:

— Давай сюда, я подхвачу, — убеждал Барс.

Попыталась, но в пояснице что-то стрельнуло. Дальнейшее было выше моего понимания: в игру вступил наш командир. Лекс вдруг опять вскочил на коня, подъехал на нем к моей Алёнке, выдернул меня из моего седла на свое, а затем скинул меня Барсу. Я даже понять не успела, как оказалась на земле, пытаясь сделать первые робкие шаги матерого ковбоя. Свести ноги просто не получалось. Споткнувшись, я рухнула на землю.

— Я никуда больше не пойду, вы можете оставить меня здесь, — простонала я, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки. Хотела добавить: «Пристрели меня, командир, иди один!», но решила не рисковать, вдруг Лекс не поймет, что это шутка.

— Ничего, поспишь, а утром станет…

— Хуже! — прервала я сказку про белого бычка, которую завел Барс. — Завтра будет хуже. Я знаю.

Сейчас бы массаж, горячую ванну — это, может, и помогло бы. Но вслух я этого не сказала.

— М-да, — многозначительно оценил