Великий обман Бенедикта Блэкмура - Гайя Тейт

Вивьен раздвинула листья кустарника стволом винтовки и облегченно вздохнула.

«Это поросята».

«Это объясняет агрессию матери», - кивнул Бенедикт.

Вивьен приостановилась, посмотрела на них и сказала: «Ненавижу охоту».

Они проследили путь к выходу из леса, причем Бенедикт использовал свою

винтовку в качестве импровизированной трости. Нога пульсировала болью при

каждом шаге, но он старался отвлечься от этого.

«Где твой друг?» - спросил он Вивьен. Она шла впереди него, отталкиваясь от веток

и сучьев. Они не встретили больше никого из участников вечеринки, так что

остальные, должно быть, уже углубились в лес.

«Ты имеешь в виду мою компаньонку Шарлотту?» спросила Вивьен, приподняв

бровь. «Не знаю. Может, она составляет компанию мистеру Винчестеру. Судя по

всему, она ему очень нравится. Кажется, я слышала, как он называл ее

очаровательной».

Бенедикт хрипло рассмеялся: «Не обижайся, но вряд ли это то слово, которое я бы

выбрал для ее описания».

Вивьен хихикнула. «Она из тех людей, на которых я могу положиться. Кто знал

меня вечность, видел меня настоящую - в лучшие и худшие времена, но все равно

решил остаться рядом со мной, понимаешь?»

Бенедикт задумчиво кивнул, но затем сказал: «У меня никогда не было таких людей

в жизни».

Вивьен бросила на него взгляд, но ничего не сказала. Некоторое время они шли в

тишине, сопровождаемой лишь тихим шелестом обесцвеченной травы и треском

веток.

В конце концов Бенедикт нарушил молчание: «Могу я спросить тебя кое о чем?»

«Меня всегда забавляет, когда люди начинают с этого», - ухмыльнулась Вивьен.

«Валяй».

«Зачем ты это делаешь? Я имею в виду, когда речь заходит о драгах».

«Потому что мне это нравится», - без колебаний ответила она. «Это форма

самовыражения».

«Но разве это не страшно? Постоянно беспокоиться о том, как люди могут

отреагировать, если узнают... твой секрет».

«Ты имеешь в виду, как ты отреагировал в ту первую Найт?» - поддразнила она с

кривой улыбкой.

«Я был пьян и полный идиот», - признался Бенедикт, чувствуя, как горит его шея.

«Ты ведь никогда не позволишь мне забыть об этом, правда?»

«Нет», - улыбнулась она уголком губ, но ее улыбка быстро угасла. «Есть люди, которые хотят причинить тебе боль только потому, что ты не такой, как все.

Поначалу это пугало, но я привыкла».

«Неужели...» Бенедикт замешкался, пытаясь задать правильный вопрос: «Кто-то...»

«Да», - сказала Вивьен, ее голос казался безэмоциональным. «На меня нападали

несколько раз».

Бенедикт почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

«Но можно сказать, что мне так проще», - бесстрастно продолжила Вивьен. «Драг -

это всего лишь моя сценическая личность».

«Так...» Бенедикт почувствовал себя неуклюжим, задавая этот вопрос. «Значит, ты

живешь как мужчина?»

«Да», - ответила Вивьен, на ее губах появилась тень улыбки. «Как только

заканчивается моя смена в «Блестящем моллюске», я снимаю с себя одежду». Она

сделала паузу. «Ну - обычно. Моя договоренность с тобой - исключение. Но можно

сказать, что это тоже спектакль».

«Но ведь твоя подруга Шарлотта не такая, не так ли?» предположил Бенедикт.

Вивьен кивнула. «Такие, как она, всегда оказываются в проигрыше. Она не может

быть собой, если не будет постоянно оглядываться через плечо. Это опасно. И

одиноко, ведь рядом с ней нет семьи». Она сделала паузу, но затем ухмыльнулась.

«Вообще-то, ни у кого из нас ее нет. К счастью, у нас есть наша обретенная семья -

другие королевы-драгстеры».

Над ними шелестели козырьки деревьев, ветер играл их волосами.

«Значит... ты не общаешься со своей семьей?» спросил Бенедикт, когда они

подошли к небольшой поляне. Небо уже потемнело, но он все еще мог различить

оленя, застывшего на противоположной стороне поляны.

«Нет», - медленно произнесла Вивьен. «Я потеряла с ними связь, потому что...

потому что я квир».

Это слово словно повисло в воздухе, заставив сердце Бенедикта сжаться.

«Они пригрозили отречься от меня, когда узнали», - продолжила Вивьен. «Сказали, что если я не женюсь на женщине и не остепенюсь, то они вообще забудут о моем

существовании. Поэтому я ушла из дома. Мне было восемнадцать». В голосе

Вивьен прозвучала горечь, ее лицо потемнело, но она быстро отмахнулась от нее.

Тогда я и нашла «Блестящего моллюска», - продолжила она. «Они дали мне работу, жилье, еду на столе».

«Ты не жалеешь об этом?» спросил Бенедикт. «О том, что ушла из дома».

«У меня не было другого выбора», - пожала плечами Вивьен. «Это был

единственный способ быть собой».

Между ними воцарилось молчание.

«Я понимаю», - сказал Бенедикт.

«Правда?» Глаза Вивьен нашли его глаза. «Не хочу показаться