В паутине лжи. Цена предательства - Алла Викторовна Нестерова

— Анжелика Станиславовна, у вашего отца сейчас совещание...

— Хорошо, — сказала я. — Подожду у вас, в приёмной.

Она кивнула и продолжила заниматься своими делами.

Через минут двадцать дверь кабинета открылась, и оттуда вышли двое мужчин в костюмах — явно подрядчики. Отец стоял в дверях, хмурясь.

— Лика? Что случилось?

— Пап, нам нужно поговорить. Наедине.

Он пропустил меня в кабинет, закрыл дверь.

— Что случилось? — тревога в его голосе. — Что-то с Сашей? Он так внезапно сорвался в Питер. Звонил вчера поздно вечером, даже не заехал попрощаться.

— Нет, пап. С Сашей всё в порядке. Просто срочная работа, пришлось уехать на первом же поезде, не было времени к вам заезжать. Речь об Антоне.

Отец сел за стол, жестом предложил мне устроиться напротив.

— Что он натворил?

Я положила папку на стол, открыла её.

— Пап, то, что я сейчас скажу... Это будет тяжело услышать. Но ты должен знать.

И я рассказала. Всё. Про ребёнка на стороне, про двойную жизнь длиной в шесть лет, про завышенные контракты с «СибСтройМаркетом». Показала документы — каждую накладную, каждый договор с наценкой, каждый непредъявленный штраф за срыв поставок. Двадцать миллионов рублей переплаты за шесть лет.

Отец слушал молча. Его лицо каменело с каждым словом, костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжимал кулаки.

— Сволочь, — наконец выдохнул он. — Я доверял ему. Принял в семью. А он...

— Пап...

— Двадцать миллионов! — он ударил кулаком по столу. — И это только прямые потери! А сколько ещё мы недополучили из-за его махинаций?

Он схватил телефон.

— Елена Петровна, срочно ко мне Серёгина и Власову из юридического! И Крылова с Мироновым из отдела снабжения!

— Пап, подожди! — я положила руку на его. — Не надо.

— Что значит не надо? — он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Лика, этот подонок обворовывал нас годами!

— Я знаю. Но дай мне время до понедельника. Пожалуйста.

— Зачем?

— У меня есть план. Антон сейчас в Краснодаре, вернётся завтра вечером. Нам предстоит тяжёлый разговор. Уверена, после нашего разговора он не появиться в офисе ни в четверг, ни в пятницу. Папа, не трогай его до понедельника, для меня это важно, подыграй мне пожалуйста, а потом делай с ним, что хочешь. А в понедельник... в понедельник всё закончится.

Отец долго смотрел на меня, потом кивнул.

— Хорошо. До понедельника. Но в понедельник, будут уволены все, и Серёгин и Власова и Антон, с волчьим билетом и его замы.

— Пап, вот такие у тебя работники. Пусть объяснят тебе, почему проморгали такие вопиющие нарушения, всё же шито белыми нитками. Достаточно было посмотреть внимательно документы. Получается, все, они, за ним ничего не проверяли, а слепо верили ему.

Отец встал, подошёл ко мне, обнял.

— Детка, мне так жаль. Ты не заслуживала такого.

— Я справлюсь, пап. Главное — он заплатит за всё.

— О да, — в голосе отца появилась сталь. — Заплатит по полной программе. И не только деньгами.

Выйдя от отца, я вернулась к своему столу, но работать не могла. Мысли метались, руки дрожали от адреналина. Я достала телефон, набрала Сашу.

— Привет, как дела?

— Нормально, — его голос звучал устало. — Маша играет, смотрит мультики. — Саша усмехнулся. — Агата... пыталась соблазнить меня.

— Что?!

— Именно то, что ты слышишь. Вчера вечером разрыдалась, начала жаловаться на жизнь. Потом... в общем, полезла целоваться. Я еле отбился.

— Я думала она тебе понравилась. — сказала я.

— Неужели ты меня так плохо знаешь, Лика? — Саша усмехался. — Мне не нужна баба, которая прыгает в постель к первому встречному и не в состоянии на своей…, завязать бантик. Тем более, она любовница Антона.

— Но ты же с ней переспал тогда.

— Нужно было для дела. И опять же. Я тогда тоже выпил с ней, ну и, стоит голая баба, куда мужику деваться!

— А как ты ей объяснил свой отказ не поддаваться на её чары?

— Сказал, что не могу. Что она прекрасная женщина, но я не готов к отношениям с женщиной с ребёнком. Она обиделась, заперлась в спальне. Сегодня утром ведёт себя холодно.

— Отлично. Пусть обижается. Главное — чтобы она не смогла воспользоваться твоим телефоном.

— Не волнуйся, всё под контролем. Кстати, хоть с погодой повезло, ужасная — дождь, холод. Так что гулять с ребёнком не придётся, будем дома сидеть. Я ходил ночью в магазин, затарился продуктами, так что с голода не умрём. Дверь запираю на ключ и держу его при себе.

— Отлично. Она, конечно, согласилась на сделку, но кто знает, что у неё в голове. Я ей не доверяю.

— Не переживай. Всё идёт по плану.

Вечером, после работы, я встретилась с Диной в нашем любимом кафе. Она выглядела грустной — тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы.

— Что с тобой? — спросила я, садясь напротив.

— Ничего, — она попыталась улыбнуться. — Просто устала на работе.

— Дин, не ври мне. Что случилось?

Она долго молчала, крутя в руках чашку с остывшим кофе.

— Лика, я.… я думала, что к Саше у меня давно всё остыло, но вчера, поняла, он мне небезразличен.

Я замерла. Конечно, я знала об их прошлом, но думала, что всё давно прошло.

— Дин...

— Я знаю, знаю! — она подняла руку. — Мой поезд ушёл давно. Он в Питере, новая жизнь, новые люди. А я всё там же — в своей конторке с канцтоварами, в однушке. Какая из меня пара для него?

— Дина, не говори так!

— Но это правда, — она грустно улыбнулась. — Я видела, как он смотрел на эту Агату на фотографиях. Так он раньше на меня смотрел.

— Дин, он играл роль! Это всё для моего плана!

— Может быть, — она пожала плечами. — Но вчера, когда он рассказывал... Мне показалось, ему она понравилась. По-настоящему.

— Это не так, — твёрдо сказала я. — Саша не такой. Он помогает мне, только и всего.

— Лика, — Дина посмотрела мне в глаза, — а что будет, когда всё закончится? Ты разведёшься с Антоном, начнёшь новую жизнь. А я? Я так и останусь твоей подругой, которая иногда видит Сашу на семейных праздниках и каждый раз умирает немного внутри?

Я взяла её за руку.

— Дин, поговори с ним. Когда всё закончится, поговори.

— О чём? «Привет, Саша, помнишь, мы встречались сто лет назад? Так вот, я всё ещё люблю тебя». Отличный план.

— А почему нет?

— Потому что я трусиха, — она вытерла глаза салфеткой. — И потому что он заслуживает лучшего.

— Дина Маркова! — я сжала её руку. — Ты умная, красивая, верная подруга. Любой мужчина был бы счастлив быть с тобой!

— Любой,