Мачо для стервы - Татьяна Романская

— Чехов — это не скучно!

— По сравнению с мюзиклами? Не смеши меня.

— Какой воспитанный и образованный человек вообще может сказать, что классика — это скучно? Мне она нравится, и это не мешает любить мюзиклы.

— Хорошо-хорошо. И какой твой любимый? Расскажешь?

Если честно, я совсем не против мюзиклов. Однажды я даже был на одном со своей племяшкой и досмотрел его до конца, не уснув в середине первого акта, как это бывало на обычных спектаклях.

Тем временем Яна вешает мой ремень себе на шею, как трофей.

— Не буду. Не люблю, когда мне портят впечатление о моих любимых вещах.

— Ничего я не испорчу. Обещаю.

— Вообще-то, в моем любимом театре скоро начнется новый сезон… и мы могли бы сходить туда.

— В смысле, как на свидание?

— Нет, конечно это не будет свиданием. Просто если мы будем работать вместе, то могли бы сходить, ну, как коллеги.

— Отлично. Как скажешь, — я пожимаю плечами, соглашаясь на ее инициативу. Это тоже приятно. — Я люблю соленые огурцы или оливки?

— Соленые огурцы! Ты спрашивал на ужине, есть ли в салате оливки, а обычно такое спрашивают, когда не любят оливки.

— Да. Точно, — мне нравится, что она знает обо мне все.

Или мне нравится, что она уделяет наблюдениям за мной так много внимания. Но почему? И зачем она так внимательно запоминает все обо мне?

В любом случае, теперь ее очередь.

— Я хочу детей. Или хочу пробежать марафон.

— Ты хочешь детей. Не сейчас, но когда-нибудь.

— Угадал.

Я, наверное, тоже хочу детей. Теперь я представляю себе крошечных людей с моими глазами и ее щечками, и какого вообще черта? Я не должен думать о таком. Но это ощущение близости такое... правильное.

Наши взгляды встречаются, и я словно теряюсь в ее светлых глазах.

А она даже не догадывается, что происходит в моей голове. И это хорошо. Потому что ничего не происходит.

— У меня аллергия на парацетамол. Или у меня аллергия на собак, — говорю я, пытаясь взять себя в руки.

— Ты выглядишь, как человек, который любит собак. Поэтому надеюсь, что это парацетамол, — она не смотрит на меня, добавляя: — Между прочим, я люблю собак.

— Ты права, я тоже люблю собак. И у меня нет на них аллергии, — со стороны может показаться, что мы аккуратно планируем совместную жизнь. Дети — да. Собака — да.

— Я ненавижу майонез. Или я никогда не занималась сексом в машине.

Я поворачиваю голову в ее сторону максимально быстро.

— Второе?

Ее кожа краснеет, а глаза расширяются.

— Если честно, я… ляпнула второе, не подумав. Я ненавижу майонез и никогда, ну… ты понял! Просто я отвлеклась, и что-то пошло не так.

— Ты определенно хочешь попробовать, — припечатываю я, не желая слушать никаких возражений.

Я включаю поворотник, поглядывая в зеркала, и перестраиваюсь, чтобы припарковать машину на обочине.

— Я остановился, потому что нам нужно заправиться, — говорю я. — Или я остановился, потому что хочу тебя поцеловать.

Она отвечает быстро, не задумываясь.

— Ни то, ни другое. Ты остановился, потому что хочешь, чтобы я взяла у тебя в рот.

Она уже расстегивает ремень безопасности и наклоняется в мою сторону.

Похоже, игра сработала — Яна практически голая, и я бы сказал, что она знает меня чертовски хорошо.

Глава 28

Все-таки доехав до места назначения, мы понимаем, что все уже давно собрались. Я заношу наши вещи в мою спальню, переодеваюсь, а потом, вместо того чтобы искать родителей, веду Яну в детскую, чтобы познакомиться с одной очень важной девочкой — моей племянницей Милой.

Не так уж важно, понравятся они друг другу или нет. Это имело бы значение, если бы я был на самом деле заинтересован в Яне. Мы с Милой очень близки. Я бы не смог по-настоящему быть с женщиной, которая не понимает, насколько сильно я люблю свою племянницу.

Но мы с Яной здесь только ради Игоря.

И все же я очень рад, что они сразу нашли общий язык. Устроившись на детском складном стульчике перед шатким низким столиком прямо во дворе дома, я раскрашиваю торжественно выбранную специально для меня картинку, при этом ухмыляясь от уха до уха. Позади нас вторая моя племянница, Арина, копается в земле пластиковой ложкой, а другие дети носятся вдоль забора, периодически роняя друг друга на землю. А самая красивая женщина в мире улыбается мне.

Неужели я попал в рай?

Мила резко отвлекается от рисунка и поднимает голову на Яну, задавая абсолютно неожиданный вопрос:

— А у тебя есть волосы на руках и ногах?

— Есть. Хотя на ногах я их убираю, — Яна отвечает абсолютно спокойно, ни капли не смущаясь. Они успели обсудить уже несколько внезапных тем, и каждый раз Яна оставалась максимально дружелюбной и корректной, поражая меня своей выдержкой.

— Почему?

Миле четыре. “Почему” — ее любимое слово.

Яна задумчиво хмурится.

— Хороший вопрос. Наверное, мне нравится, когда кожа гладкая, — она рассеянно проводит ладонью по колену. Мила сразу все замечает.

— Можно мне потрогать? — не дожидаясь разрешения, она протягивает свою крошечную, руку чтобы провести ей по коже Яны. — Ооо. Мягкая.

Прошел всего час с тех пор, как мы все-таки выехали с обочины на дорогу, но я не могу упустить шанса прикоснуться к ней.

— Можно мне тоже потрогать? Пожалуйста?

Я встречаю суровый взгляд, но разве она может мне сопротивляться?

— Ладно, — разрешает она с досадой.

Я поглаживаю ее икры, с удовольствием наблюдая за тем, как от моего прикосновения по коже бегут мурашки.

— Ты была права, Мила. Очень мягко.

Малышка накручивает на палец прядь темных волос и на минуту задумывается.

— А это не больно?

Яна качает головой.

— Обычно нет.

Я изучаю свою племянницу, пока она наклоняет голову, забавно хмуря брови.

— Ты дала ей пищу для размышлений, — говорю я своей спутнице.

— Надеюсь, ее родители меня за это не прибьют.

Я уверен, что Яна представляет себе, как Мила пробирается в ванную и берет бритву матери.

— Сбривать волосы с ног — это только для взрослых, — спустя секунду говорит она, подтверждая мои подозрения.

Я наклоняюсь к Яне и шепчу:

— Думаю, Лена ходит на лазер. Сомневаюсь, что она будет хранить бритву в месте, где до нее сможет добраться ребенок.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

Я пожимаю плечами, наблюдая за тем, как Мила возвращается к раскраске.

— Считай что по собственному опыту. Однажды утром, когда мне