Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл

И это я еще преуменьшила.

Парень пожал плечами, ничуть не проникшись моими душевными страданиями.

— Ну… это единственная мелодия, которую я смог придумать. И она мне нравится. Очень. Я посвятил ее девушке, в которую влюблен. Безответно. Хочу сыграть эту мелодию для нее. Но для этого ее нужно отточить. Она все еще недостаточно хороша.

Я подавила желание застонать.

— А мне что делать? Видишь ли, мне очень важен особый настрой…

Парень взлохматил ладонью свои и без того растрепанные волосы.

— Используй чары тишины. Все так делают.

И… захлопнул дверь прямо перед моим носом. А уже через мгновение набившая оскомину мелодия зазвучала снова. И, кажется, стала еще заунывнее, чем всегда.

— Чудесно! — проворчала я. — Использовать чары тишины… Как будто они у меня есть!

— Мужчины, — неодобрительно бросила Зефирка.

Делать нечего — я направилась к Грознаку. Потому что, уж извините, но создавать улучшающее настроение пирожное в таких условиях решительно невозможно!

Как девушка (и притом достаточно симпатичная) я надеялась на благосклонность гнома и… на наши завязавшиеся приятельские отношения. Как-никак, он создал для меня целый миксер, в обмен попросив лишь время от времени получать от меня какой-нибудь вкусный десерт.

Еще один сладкоежка в Ханиглоу, ну кто бы мог подумать.

Все, что я хотела, чтобы Грознак просто побеседовал с лютнистом. Однако даже в этом он мне отказал.

— Жители моего дома свободны в самовыражении, — буркнул гном. — Никто же не запрещает тебе готовить. Или вон, заводить кошку.

Зефирка, в этот момент облизывающая свою лапу, укоризненно взглянула на него.

— Еще бы, — фыркнула она. — Как я вообще могу кому-то помешать? Я лишь меняю чужую жизнь к лучшему. Правда, Мира?

— Ага. Тем, что оперативно уничтожаешь мои запасы сладкого. Кстати, спасибо, что не забыла упомянуть, что я тоже, в общем-то, своей готовкой никому не мешаю.

Зефирка что-то сконфуженно пробормотала.

Я вздохнула. И почему в этом мире нет правила “не шуметь после одиннадцати часов”?

Однако так просто я это, конечно, не оставлю. Пока я поднялась из подземелья Грознака на кухню, в голове уже созрел план. Улучшательнонастроенческое пирожное мы оставим как-нибудь на потом. Для начала мне нужна… нет, не сладкая месть. Я не настолько коварна.

Мне нужна сладость, которая подстегнет вдохновение лютниста. Заставит забыть об этой невыносимо тоскливой мелодии и придумать что-то еще.

Я задумалась: каким должен быть этот десерт?

— Вдохновение, — прошептала я, перебирая в уме доступные мне ингредиенты. — Какое ты на вкус?

Форма пришла сама собой: небольшое, округлое, как облачко пирожное с легкой воздушной структурой, обсыпкой из сахарной пудры, тающей на языке, словно невесомое прикосновение музы. Свежие сливки, взбитые в пену, легкий лимонный крем, и бисквит, пропитанный нежным сиропом.

Пирожное должно было дарить ощущение легкости и вдохновения.  Оно должно получиться нежным и воздушным, как первая любовь, как полет фантазии, как взмах кисти над полотном на мольберте.

Но главным был все же не рецепт и не форма, а настроение. Эмоции, которые я вложу в процесс. Ведь магия моей выпечки рождалась не из гномьих рун или сложных чар и заклинаний, а из ощущений и намерений.

Я вспомнила, когда сама впервые ощутила вдохновение. Вспомнила тот летний вечер, когда бабушка учила меня печь пироги, и лучи солнца играли на золотистом тесте. Когда каждый вдох был наполнен ароматами выпечки, трав и солнца. Я чувствовала, как с каждой минутой внутри меня растет неведомое чувство радости и ожидания чего-то нового.

Вот оно, вдохновение — сладкое, теплое, солнечное. Его я и хотела передать.

В миску я влила яичные белки, постепенно добавила к ним сахар и перемешала вручную, ощущая, как тягучая сладость скользит по ложке. Закрыла глаза и представила, как мягкие облака наполняются солнечным светом, как легкие руки музы касаются плеча, нашептывая верные слова. Я вспоминала ту радость, когда первый раз почувствовала прилив вдохновения, а с ним — и уверенность в своих силах. Хотела, чтобы и мой сосед ощутил это.

Поставив миску на место, я потянула на себя рычаг. Миксер начал работу.

— Вдохновение — как легкий ветер, — тихо шепнула я. — Пусть и это пирожное будет таким же легким.

Миксер урчал, словно соглашаясь. Я покрутила рукоять, и венчики закружились быстрее. Пирожное должно получиться нежным, как утренний туман, поэтому белки нужно взбивать до идеальных пиков.

Когда белковая масса стала упругой и глянцевой, я аккуратно вмешала в нее ваниль, муку и каплю цветочного сиропа. Вдохнула, представляя лето, цветущий сад и солнечные лучи.

Получившееся тесто я разлила по формам. Увы, силикон в Эльдори еще не изобрели, а потому формы были из столь уважаемого Грознаком металла — простые, прямоугольные. Форму облачка готовому пирожному мне предстоит создавать ножом.

Я открыла дверцу гномьей печи. Дракон на дверце, кажется, подозрительно скосил глаза.

— Не подведи. Сегодня мы печем вдохновение.

На противень я отправила лишь одну форму. Хорошо, если другие пирожные тоже будут нести в себе волшебные свойства. Но для меня важно, чтобы ими обладало самое первое.

Бисквит получился воздушным и нежным. Остудив его, я аккуратно разрезала на несколько слоев и пропитала сиропом из свежих лимонов и мяты.

Следующий этап — лимонный крем. Желтки, сахар, сок лимона — все смешала в кастрюльке и поставила на медленный огонь. Ну, насколько это возможно для гномьей печи, которая обычно пышет жаром, словно самый настоящий дракон.

Время от времени помешивая будущий крем, я представляла, как он просачивается в бисквит и наполняет его своим золотистым сиянием, как солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи.

Последний штрих — взбитые сливки. Самые свежие сливки, которые удалось найти на рынке, я взбила до устойчивых пиков, добавив немного сахарной пудры и ванили.

Теперь осталось только собрать пирожное. На нижний слой бисквита я выложила лимонный крем, сверху — тончайший слой взбитых сливок. Повторила слои, пока не получилась небольшая башенка, которой я острым лезвием придала нужную форму. Сверху украсила пирожное облачком из сливок и посыпала лимонной цедрой.

Я положила пирожное на тарелку и отправилась наверх. Надеюсь, когда сосед попробует пирожное, он ощутит не только его яркий лимонный вкус, но и легкое касание музы.

24. Честное кошачье

— Ну чего тебе? — буркнул сосед, распахнув дверь.

Грубиян. Однако хорошие отношения с ним были в моих интересах, а потому на первый раз я решила его простить. Вернее,