Научи любить. После развода - Марика Крамор

— Абзац… — не сдерживается брат. Да я тоже так-то не особо сдерживался, когда узнал. — У тебя останется мизер…

— Вот-вот. Я считай, уже банкрот, фирма будет не подо мной. Сговорились они, видимо, уже давно. Просто не признаются.

— А ты когда узнал-то?

— Да тридцать первого и узнал. Сделал все, что смог. Выиграл время. Дальше нужна твоя помощь брат. Я один действительно не справлюсь. Могу на тебя рассчитывать, Воль?

— Договор, завтра я полдня в твоем распоряжении…

Глава 22

МИХАИЛ

Разговор с братом немного успокоил, теперь мне нужно сделать все максимально быстро.

В голове уже складывается пазл, но ощущаю я себя в подвешенном состоянии. Я полжизни отдал, чтобы моя фирма реально работала: заводы, фабрики… Я внедряю свою продукцию в разные сегменты экономики. Одно время было приятно думать, что мы с другом заодно, а теперь я вижу, что он тупо присосался к моим идеям. Да еще и решил бизнес на себе схлопнуть, и продумал-то все как идеально!

Что уж там говорить. О том, что у жены любовник, я узнал около месяца назад. Она так тщательно собирала вещи, когда уходила, что вывезла из квартиры половину всего, что в ней было, даже элементарные предметы быта. Как еще приборы не прихватила — удивительно!

Этот удар я стойко вынес, не став разбираться в подробностях, тем более что Лиля отказалась оправдываться и что-то пояснять. Я законченный чудак, а там настоящий мужик, чувства, эйфория, понимание, разговоры, любовь до гроба и бла-бла-бла. И она устала скрываться и терпеть… меня. Этот месяц (да даже больше) мне дался нелегко. Меня размазали по стенке, выбили все зубы, связали руки-ноги и бросили с обрыва. Как я не утонул — и сам не понял, но на плаву удержался.

Как смог запихал внутрь свои чувства, постарался настроиться на позитивный лад и пообещал себе, что в моей жизни больше не будет ни одной женщины, которая когда-то сможет продвинуться выше моего пояса.

Я на несколько дней навестил маму — она сейчас живет у отчима на берегу моря. Отца не стало, когда мне только-только исполнилось шестнадцать, и мать, сколько я себя помню, всегда отталкивала новых мужчин. Хотя она у нас красавица и умница, и новую партию найти ей бы не составило труда. А три года назад отправилась в месячное турне по городам нашей необъятной родины — мы с Волей сделали ей подарок. Вернулась домой посвежевшая и помолодевшая. Чуть позже выяснилось, что она встретила мужчину. Я сначала не придал этому важного значения, ну встретила и встретила, расстояние-то большое, забудется скоро, отпуск — он такой, но нет. Около года он мотался к ней сюда, они постоянно были на связи, мама познакомила его с нами, и… Федор Артемьевич позвал ее замуж.

Мы с Волей, конечно, были не в восторге, все ж другой конец страны, но она впервые после смерти папы захотела впустить в свою жизнь мужчину, так что пришлось поддержать.

В общем, маме я без подробностей объявил, что развожусь с женой, в конце ноября погостил немного и вернулся обратно в свой дурдом.

Дома я скромно восполнил бытовые «недостатки», и все равно квартира кажется мне полупустой и жутко неуютной.

Кстати, нам с Лилей дали месяц на примирение, но я без дрожи в пальцах даже смотреть на нее не могу. Как представлю, что она в нашу постель ложилась после другого, аж выть хочется.

Но и это еще не все. Самый страшный удар ждал меня в канун Нового года. Черт меня дернул в мессенджере ткнуть на ее фотку с новой историей. А та-ам… Не узнать квартиру друга у меня не было совершенно никакой возможности: увеличивал, крутил в руках телефон, надеялся, что это какая-то ошибка. Но узнал без вариантов.

Как только до меня доперло, трагедия приобрела гигантские масштабы.

Рзаев-то, ясное дело, долго цацкаться с ней не будет. Как только ей отойдет часть моей фирмы, он заставит ее переписать активы на себя и сразу же помашет ручкой. Второго не дано. И самое главное — остановить надвигающуюся катастрофу не выйдет никак, лишь только минимизировать ее последствия.

Балконная дверь с тихим шелестом закрывается.

— Извините, я немного заболталась.

— Важный звонок? — уточняю без интереса.

Больше всего меня поразило то, что Лайма наготовила кучу еды, пока оставалась запертой. И та-аак вкусно!

Эта женщина не перестает меня удивлять. Прямо с момента нашего знакомства. А уж когда она утром поднялась и тихой сапой устремилась к входной двери, расколошматила мое мужское эго к чертям собачьим. То, что не доломала Лиля, разгромила Лайма. Я и правда начал думать: а может, это со мной не так что-то? Потом ничего. Остыл. Хотят — пусть валят нафиг, меня другие проблемы одолевают.

— Не очень, — признается Лайма и усаживается на место. — Я когда уходила, вы казались спокойнее, а теперь красный как рак. Что-то не так?

— Да давление, наверное, — отшучиваюсь.

— Зря смеетесь. Это дело опасное. Может, измерим?

— Чего? — у меня вилка от возмущения летит на пол. Я вытаращиваю на Лайму глаза.

— Ну как чего? Вам же не восемнадцать лет! — искренне недоумевает гостья, головой размахивает.

— Так, — отодвигаю от себя тарелку. — Ты мне вот это все, — обвожу пальцем воздух, — заканчивай. Нашла старика.

— И все же. Переживаю за вас. Кстати, спасибо за ужин. Рыбка великолепна. Как это вы так угадали?

— Опыт позволил, — гашу внутреннюю самоиронию, но не до конца. — Такой возраст же…

Лайма прячет искристый взгляд.

— Я не хотела вас задеть.

— А я и заметил.

— Хорошо у вас тут, — замечает она весело и немного с грустью. — Но я все же домой поеду, мне переодеться еще. Да и дела домашние.

— Вызову тебе такси, — соглашаюсь уже сразу.

Что я и сделал. Хотя, конечно, можно было бы и кино вместе посмотреть. Или просто поболтать. С Лаймой нескучно. И мысли дурацкие в голову не лезут.

Про старика она зарядила, конечно, сильно. Но лишь на следующий день я понял насколько.

Глава 23

— Опаздываете, Михаил Алексеевич, опаздываете, — ржет надо мной только что припарковавшийся Воля и, хлопая дверью, ставит новую спортивную тачку на сигналку. Мы завернули во двор одновременно, но братишка в последний момент подрезал меня, придав газку, так что вышел из импровизированной схватки победителем. «Сорванцам везде у нас дорога», — модернизирую про себя всем известную фразу.

— Даю фору молодежи, — парирую я и,