Научи любить. После развода - Марика Крамор

— Мих, ну не надо, а?! Пожалуйста!

— Ты хоть представляешь, как ее муж может отреагировать, когда узнает, что ты с его женой спишь?

На душе становится паршиво. Мне даже Дэну не хотелось так врезать, как брату сейчас. Чтоб мозги взболтать.

— Какой там спишь?! — огрызается этот герой-любовник. — Она меня как огня избегает. С первой же встречи в лицо кольцом ткнула.

А моя вот жена не ткнула.

— Так и правильно сделала! Достойно! А ты чего хотел? Разок расслабиться, а она чтоб к мужу под бочок вернулась? Воль, у тебя семьи нет, вот ты и не видишь тут ничего плохого. А я тебе говорю, что не стоит даже задумываться. Так нельзя! У тебя хорошие девчонки ж были…

— Мих, у тебя своих проблем — во, — проводит ребром ладони по горлу. — Давай ты как-то на них сосредоточишься? Вот мой паспорт, — вытаскивает из бардачка документы. — Вот он я. В твоем полном распоряжении. Погнали! И телефон мой гони.

Глава 24

МИХАИЛ

Дверь кабинета распахиваю так, что та вламывается в стену. От громкого сухого стука я на секунду вжимаю голову в плечи.

Что за…

Ограничитель отлетел! Проезжаюсь глазами по полу: вон же шуруп валяется!

Выглядываю в коридор. Все же очень здесь непродуманно: офис-менеджер сидит на этаже с остальными работниками, а директор на отшибе, и когда надо срочно — фиг кто дойдет! То ли дело на другой точке: все сподручно и удобно! Там у меня сидят инженеры и другие узкие специалисты.

Набираю нужный телефон и, не сдержавшись, рявкаю в трубку:

— Что у меня с дверью?! Чуть стену не вышибло!

Секретарша, как обычно, блеет:

— Ой, простите, Михаил Алексеевич! Ограничитель отлетел. Я распорядилась, в течение часа привезут новый и сразу заменят!

Мозг отключается. Она серьезно?!

Заявление Воли с утра просто меня убило! Я до сих пор ему леща отвесить хочу, так он же не слушает! Уж от кого-от кого, а от братишки я такой глупости никак не ожидал!

И мало того, что полдня наперекосяк, с братом повздорили, так еще и тут… У этой ограничитель новый!

— Это шутка?! — раздражаюсь сильнее.

— Нет… — раздосадованно бурчит девушка.

— Какой новый ограничитель?! Просто этот подкрутить надо!

Наклоняюсь, поднимаю шуруп.

— Какой-то повышенной прочности... — роняет секретарь неуверенно.

Ей бы мозги! А мне стрессоустойчивость повышенной прочности!

— Здесь просто нужна отвертка… У нас есть отвертка?!

Вроде выходит уже посдержаннее.

— К-конечно…

— Ну так неси! И кофе мне захвати! Эспрессо. Двойной! И, пожалуйста, не задерживайся!

Швыряю трубку на место и пытаюсь успокоиться. Усаживаюсь за стол, включаю компьютер, потянувшись к документам, и…

А это еще что такое?

Я брезгливо подвигаю к себе коробку, которой вчера тут определенно не было. Очумело разглядываю. От увиденного аж в горле начинает першить.

Вновь звоню секретарю:

— А кто в мой кабинет заходил?

— Лайма Анатольевна! Она и сказала мне о расшатавшемся ограничителе.

— Благодарю. Где мой кофе?

— Я сейчас же иду готовить его.

— Прекрасно. В кабинет Лаймы Анатольевны сразу неси…

— И отвертку тоже?

Господи, да что ж она такая тугая-то?!

Подхватываю несчастную коробку и, закрыв на ключ кабинет, устремляюсь вниз. По лестнице.

Лайма у себя. Дверь нараспашку, народ вокруг меня недобро косится.

Я не здороваясь прохожу внутрь и рывком закрываю дверь.

Обвинительно укладываю коробку на стол перед девушкой. Ладони обрушиваю тоже на стол и нависаю над хозяйкой кабинета.

Русые локоны разметались по плечам, выглядит Лайма немного взъерошено.

Смотрит на меня с непониманием.

— Что?! — уточняет, пожимая плечами. — Нормальный тонометр…

— У себя оставь, — цежу сквозь зубы. Что за день, а?!

— У меня места в шкафу нет. Я, между прочим, полгорода объездила, пока его нашла. Там удобная система управления и еще…

Я думал, после Воли меня уже добить никто не сможет, ан-нет! Пожалуйста!

Позади меня слышится скрежет. Оборачиваюсь. Дверь неторопливо распахивается. В кабинет вплывает офис-менеджер с небольшим подносом в руках: на нем кофе и мизерная отверточка с красной ручкой.

Женщины переглядываются, поднос опускается на стол.

— Так я же не просила… — недоумевает Лайма.

— Это мое.

Говорящим взглядом кошусь на секретаря, и ту словно ветром сдувает.

— Пусть это лежит у тебя. Мне не надо.

Отодвигаю стул, усаживаюсь напротив Лаймы.

Отпиваю кофе.

— Это как это не надо?! — возмущается. — У вас давление скачет! А вы еще и кофе хлещете!

Я аж поперхнулся! Кофе идет носом.

Закашливаюсь так, что хочется послать все к черту. Ну что же за день?!!

— Ничего у меня не скачет! — отплевываюсь от горечи в носу. — Я здоров как бык!

— Да что вы?! А проверить?

— А ты меня на слабо не бери!

Показательно отхлебываю еще глоток.

— Да потому что неловко в таком признаваться. Понимаю. Но глядите.

Открывает коробку и заглядывает внутрь. Заставляя меня поморщиться, вытаскивает трубки. Потом сам прибор.

— Это несложно. Можно даже самому себе давление измерить. Вот же! Давайте покажу.

Показывает мне кармашек, куда руку надо засунуть.

— Я последний раз давление в спортзале измерял два года назад. Чтобы мне составили нагрузку для абонемента и прикрепили к тренеру.

— Я поняла, — улыбается она одними губами, поднимаясь. — Я его вот сюда положу, — и убирает в шкаф, — а вы будете знать, что он здесь есть. Идет?

— Замечательно. Какие у тебя планы на завтрашний вечер?

— У меня маникюр…

— Прекрасно. Отмени. Завтра едем в ресторан.

МИХАИЛ

Ее лицо становится сначала пунцовым, а потом бледным. Лайма шмыгает носом и подозрительно прячет руки под стол.

— Что-что, простите? — выдает с колкой издевкой, но как-то… напряжно. — В ресторан, и без маникюра?! Вы явно женаты не были, — посмеивается скованно, задевая во мне незажившую рану.

Уголки моих губ угрюмо опускаются, я физически ощущаю невидимый удар.

Крылья носа напрягаются, воздух медленно просачивается из легких и свистит.

Я резко подаюсь вперед, игнорируя неуместную шутку о жене.

— Завтра важная встреча с предположительными заказчиками. Им необходимо будет все подробно рассказать, я чуть позже пришлю инструкции. Нужно, чтобы на встречу со мной поехала ты.

Продолжаю дальше вдаваться в подробности и… одновременно подмечать странное поведение Лаймы. Она задерживает дыхание и дышит ртом чаще, чем носом. Все это так ненавязчиво и деликатно, чтобы я не заметил.

Удивленно подмечаю, как она отодвигается от меня подальше, тяжело сглатывает, и на ее лбу, черт бы меня побрал, реально выступают бисеринки пота!

— Тебе плохо? — вырывается у меня тихое недоумение.

— Нет-нет, все нормально.

А сама тянется к прозрачной пластиковой бутылке, торопливо откручивает крышку и жадно приникает к горлышку.