Все началось у алтаря - Кейт Харди

– Я люблю тут гулять. До парка ходьбы всего десять минут, – сказала Клер.

Шину предстояло узнать, что Клер в буквальном смысле звала его понюхать розы – через Риджентс-парк она повела его в сад Королевы Мэри.

– Это совершенно волшебное место – тут собрана самая большая коллекция роз во всем Лондоне, – сообщила она.

По саду были разбросаны красивые маленькие беседки, на огромных клумбах росли разнообразные сорта роз, и, гуляя среди них, они погрузились в облако тончайших ароматов.

– Потрясающе, – сказал он. – Я даже не предполагал, что ты действительно предлагаешь понюхать розы.

– Я говорила и в переносном смысле. Помнишь, как в стихотворении Дэвиса:

Почему в нашей жизни, полной заботы,

Чтоб оглянуться, нет и минуты?

Нет и секунды стоять под ветвями,

Глядя, как козы пасутся стадами… —

продекламировала она. – Тебе стоит находить время для таких вещей, Шин, не то ты очень многое потеряешь.

Шин признавал, что отчасти она права.

– Да, – тихо произнес он и крепче сжал ее руку. И вспомнил, как в детстве они всей семьей ходили в Риджентс-парк любоваться розами, но после гибели родителей жизнь для него стала работой, работой и еще раз работой.

И так прошло шесть лет. Они слились в одно сплошное туманное пятно.

Рядом с Клер все окружающее словно снова приобрело резкость очертаний. Впрочем, Шин далеко не был уверен, что ему нравится то, что открылось ему в собственной жизни, и это вызывало беспокойство. Клер определенно представляла угрозу для его душевного равновесия.

После роз она повела его к клумбам с дельфиниумами всех цветов, от белых и кремовых до синих и почти черных.

– Их я особенно люблю, – сказала она. – И цвет, и форму, и характер – все.

Шин взглянул на нее:

– Ты втайне не увлекаешься ли садоводством?

– Чтобы как следует им заниматься, требуется время, которого у меня нет, – вздохнула она. – Но если бы у меня был подходящего размера участок, я бы засадила его дельфиниумами. А еще штокрозами, наперстянкой, ландышами и фиалками.

– Посмотри, эти дельфиниумы как раз такого же цвета, как твои глаза!

– Осторожно, Шин, – усмехнулась она, – не то станешь совсем романтиком.

Чтобы подтвердить ее опасения, он нагнулся и поцеловал ее. Она цокнула языком.

– Это чтобы заставить меня замолчать?

– У Бенедикта получалось.

– «Много шума из ничего» – романтическая комедия, а, помнится, ты говорил, что не любишь романтические комедии.

– Я говорил, что не имею ничего против комедий с умными диалогами, а со времен Беатриче они едва ли стали лучше. – Он хорошо представлял Клер в роли Беатриче, ей тоже свойственна очаровательная колкость.

– Там и сюжет неплохой, – заметила Клер. – Вот только Геро достается далеко не самый лучший мужчина. Мне ужасно не нравится то место, где Клавдио стыдит Геро в день их свадьбы. Когда в конце она все-таки выходит за него, мне так и хочется ей крикнуть: «Не делай этого!»

– Тогда были другие времена и другие нравы, но я понимаю, что ты хочешь сказать, – произнес он. – Мне бы не хотелось, чтобы Эшли вышла замуж за слабого и эгоистичного человека.

Клер моргнула.

– Такого, как Роб Ривертон. И это я ее с ним познакомила.

– Не самое удачное из твоих знакомств, – заметил Шин.

– Знаю. – Она виновато взглянула на него. – Я сама посоветовала ей бросить его, потому что он вел себя с ней неподобающе.

Еще месяц назад Шин ни за что бы в это не поверил. А теперь он не сомневался, что она говорит правду, потому что успел убедиться в ее прямоте.

– Клер! – Он привлек ее к себе и поцеловал.

– Это снова чтобы я умолкла? – спросила она, когда он закончил целовать ее.

– Нет, это потому, что ты совершенно неотразима.

Она явно не нашлась что ему ответить, и действительно замолчала.

Они вернулись в Камден тем же путем, держась за руки, потом Шин купил им по стаканчику вина, и они еще посидели у воды, наслаждаясь летним закатом, после чего подошли к ее дому.

– Хочешь зайти? – спросила она.

– А это будет разумно?

– Скорее всего, нет, но я все равно приглашаю.

– Скорее всего, нет, но я все равно говорю «да», – сказал он.

Они сидели распахнув окна, раздвинув шторы и включив музыку. На кофейном столике стояла в графине вода со льдом, куда Клер добавила замороженные ломтики лайма. Шина удивляло то, что он чувствовал себя тут совсем как дома, в этой комнате, оформленной очень в девичьих тонах, по сравнению со сдержанной цветовой гаммой его квартиры. Но тем не менее ему было здесь спокойно и уютно.

– Уже поздно, мне пора уходить, – проговорил он мягко. – Завтра с самого утра у меня переговоры.

– Тебе незачем уходить, – сказала Клер. – Ты можешь остаться, – она помедлила, – если хочешь…

– Ты уверена?

– Уверена.

Вместо ответа, он задернул шторы и понес ее на кровать.

На другое утро Клер проснулась до того, как зазвонил будильник, и увидела, что лежит в постели одна, а половина, где спал Шин, совсем холодная. Она почувствовала разочарование оттого, что он даже не разбудил ее перед уходом или не оставил на подушке записку. Но вообще-то он сказал, что у него рано утром переговоры. Наверняка он поднялся в какое-то несусветное время и пожалел будить ее.

Но в этот момент Шин вошел в комнату с подносом в руках, на котором стояли два картонных стаканчика с кофе и тарелка с круассанами.

– Завтрак подан, миледи!

– Ты выходил, чтобы купить нам завтрак? Это… так мило, – проговорила она, садясь. – Но, правда, это было не обязательно. У меня в холодильнике есть йогурт и фрукты, а в шкафчике хлеб и овсянка.

– Я еще вчера заметил тут за углом пекарню и решил, что круассаны будут очень кстати. А я тороплюсь и потому еще купил готовый кофе, чтобы не варить его.

– Ты словно ищешь оправдания своим богемным склонностям, – поддразнила она его.

– Может быть, – рассмеялся он в ответ.

Присев на кровать, он поел вместе с ней миндальных круассанов.

– А ты, наверное, подумала, что я ушел не попрощавшись, да?

– Э… да, – призналась Клер.

– Я бы так не поступил. По крайней мере, оставил бы записку. – Он допил кофе и быстро поцеловал ее. – Прости, но мне в самом деле пора. Можно позвонить тебе попозже?

– Конечно.

Клер накинула халат, босиком проводила его до дверей и поцеловала на прощание. Она все никак не могла свыкнуться с мыслью, что он ходил покупать им богемный завтрак. Он остался на ночь… Их отношения развивались с неправдоподобной быстротой, что одновременно пугало и радовало. Клер догадывалась, что Шин тоже испытывает нечто подобное. Но что, если страх возьмет верх и он снова оттолкнет ее, как сделал тем вечером? Или наконец откроется перед ней?