Нашей сказке суждено сбыться - Скарлет Уилсон

По дороге он зашел в небольшую комнатку, чтобы включить отопление и воду.

Финлей открыл дверь в гостиную, включил свет и замер на пороге. Ему в лицо пахнуло спертым пыльным воздухом. Грейс, шедшая сзади, уткнулась в его плечо. Сделав шаг внутрь, Финлей чуть не задохнулся от пыли, поднявшейся с пола. Все пять окон были закрыты ставнями, мебель зачехлена. На чехлах лежал толстый слой пыли.

Грейс громко чихнула:

– Извини.

Он резко обернулся, подняв с пола новый слой пыли.

– Это ты меня прости. Я не ожидал, что все так запущено. – Он покачал головой. – Я просто… просто… – Он не мог закончить фразу.

Она дотронулась до его щеки:

– Все в порядке, Финлей. Это твой дом. Здесь нужно немножко прибраться.

– Немножко прибраться, – как попугай повторил он. – О чем ты, Грейс? Как можно здесь находиться? Ты что, и впрямь хочешь затеять уборку? – Он не мог в это поверить.

– Почему бы нет? – спросила Грейс, сняв пальто и засучивая рукава. – Но сначала проверим кухню. Надо кое-что положить в холодильник.

Финлей поморщился, представив, в каком состоянии они найдут кухню.

Но кухня выглядела на удивление чистой. Грейс провела рукой по столу, открыла несколько ящиков.

– Кто-то наводил здесь порядок. Все довольно чистое. Но еды ни крошки. Хорошо, что мы прихватили корзинку с провизией.

Что-то щелкнуло у него в голове.

– Это моя матушка постаралась. Они предложили приглядывать за замком, но я отказался, – сказал он, почувствовав стыд. – В холле тоже довольно чисто. Она прибиралась только там, куда могла попасть. Все двери в комнаты были заперты.

Грейс кивнула:

– Нужно лишь слегка протереть поверхности. – Открыв смежную дверь в небольшую кладовку, она удовлетворенно сказала: – Здесь достаточно моющих средств.

Грейс хотела было разгрузить корзинку, но Финлей ее опередил. Тогда она принялась вытаскивать продукты из сумки-холодильника и складывать их в настоящий холодильник.

– Почему бы тебе не разложить содержимое корзины по шкафам, а потом мы примемся за гостиную, – предложила Грейс.

Энергия Грейс казалась неистощимой. Но Финлей покачал головой и сказал:

– Пожалуй, пора позаботиться о ночлеге.

Ее руки замерли на полпути к холодильнику. Вынырнув из его глубин, Грейс взглянула на Финлея:

– Что?

Он рассмеялся:

– Я имел в виду, что мы оба устали. Разложим продукты и пойдем в то крыло, где я включил отопление. Белье в вакуумных упаковках, так что можно будет застелить постели. Боюсь, что и спальни будут такими же пыльными, как и гостиная.

Грейс закрыла холодильник.

– Хорошо, пошли, – согласилась она.

Он включал свет, пока они шли по коридорам.

Грейс дрожала от холода, несмотря на быструю ходьбу. Она оставила пальто на кухне. Он открыл первую дверь и задержал дыхание. Вся спальня в пыли, как и гостиная. Грейс закашлялась.

– Посмотрим еще одну, – предложил Финлей.

Вторая спальня оказалась в гораздо лучшем состоянии. Финлей быстро смекнул почему.

Здесь настоящий камин с дымоходом, а его каждый год чистят. Вот почему воздух здесь чище и почти нет пыли.

Но в комнате только одна, хоть и королевского размера, кровать. Он взглянул на Грейс.

– Можно поискать еще одну подходящую спальню, – предложил он.

Грейс вопросительно приподняла бровь:

– В скольких еще спальнях в этом крыле есть камин?

– Только в этой, – удрученно признался он.

Она вздохнула и подняла вверх руки.

– У тебя много сил осталось? – Она уперла руки в бока. – В комнате все еще чертовски холодно. Будем спать в одежде.

Она сказала это так прозаично, что он рассмеялся вслух. Сам он не стал ничего говорить, опасаясь, как бы она не подумала, что он завлек ее сюда с определенной целью.

У него внутри все переворачивалось. Это был его семейный дом. Хотя их с Анной спальня находилась в другом крыле, но Грейс – первая женщина, которую он привел в дом после смерти Анны.

Грейс казалась невозмутимой. Она подошла к занавескам и тряхнула их. Облачко пыли закружилось вокруг ее головы. Она чихнула и схватила стул.

– Я сниму их и положу в стиральную машину. Если они выдержат стирку, мы завтра повесим их на место.

Она указала на камин.

– Почему бы тебе не разжечь камин? Я положу шторы в стирку, а затем заправлю постель. Если я не лягу в ближайшее время, то засну стоя.

Она уже снимала шторы с карниза.

Чувство неловкости испарилось. Рядом с Грейс все становилось простым и понятным.

Он проверил камин, тот оказался чистым и готовым к использованию. Финлей вышел за дровами.

К моменту его возвращения на черном свитере и джинсах Грейс виднелись серые полоски пыли от снятых занавесок, но дело было сделано.

– Шторы в стирке, – довольно сказала она. – Но мне нужно будет сполоснуться, после того как я застелю постель.

Она развернула простыни и мгновенно застелила огромную кровать. Финлей старался не думать о том, как соблазнительно выглядит кровать с горой подушек, толстыми одеялами и хрустящими простынями.

– В ванной есть горячая вода? – спросила Грейс, положив ему руку на плечо.

Он кивнул.

– Тогда я приму душ.

Он быстро поднялся, потирая руки.

– Как только я разведу огонь, пойду поищу еще комнату.

Грейс снова покачала головой.

– Честное слово, не стоит беспокоиться. Я абсолютно уверена, что мы выспимся в одной кровати, не скомпрометировав друг друга, – улыбнулась она. – Ты не представляешь, сколько защитных слоев я могу на себя нацепить.

Она скрылась в ванной вместе с дорожной сумкой. Несколько секунд спустя послышался шум воды. Он начал разжигать камин, когда ее голова высунулась из ванной.

– Если решишь пойти на кухню и заварить чай, я бы не возражала. Мы ведь захватили с собой чай?

Финлей утвердительно кивнул:

– Чай, молоко и бисквиты. С чаем я, пожалуй, справлюсь.

Язычки пламени весело плясали в камине, и Финлей распрямился и потянулся всем телом, расправляя затекшие мышцы.

Слава богу, что он устал и взволнован возвращением в родные пенаты. Если бы не это, он истерзал бы себя мыслями о том, как держать Грейс на расстоянии, когда они одни в замке. Он потряс головой, направляясь в кухню. Раньше надо было думать. Если уж он не мог удержаться от поцелуя под фонарем после вечеринки, как же ему не думать о том, чтобы коснуться ее? Он представлял себе, как сейчас теплая вода ласкает ее обнаженное тело…