Искушение Торильи - Барбара Картленд

Теперь для нее не было секретом, что Берил встречалась с лордом Ньюэллом на каждом приеме; они всегда исчезали в саду или какой-нибудь части дома, где можно было уединиться.

Берил представила своего друга Торилье; он оказался симпатичным мужчиной, темные пылкие глаза его почти не отрывались от лица кузины.

В нем угадывалась страстность, которая, по мнению Торильи, вполне могла привлечь Берил, кузина тем не менее была лишь увлечена лордом Ньюэллом, но не любила его.

— А ты не хочешь выйти за его светлость? — спросила ее однажды Торилья, когда они возвратились домой после длительного отсутствия Берил, вместе с лордом Ньюэллом уединившейся в саду Бедфорд-Хауса.

— Не сомневаюсь, Чарлз был бы любящим мужем, — ответила Берил, — однако у него нет денег, а старинная мудрость утверждает: «Когда бедность приходит в дверь, любовь вылетает в окошко».

— Неужели деньги что-нибудь значат, если действительно любишь? — негромко спросила Торилья.

— Конечно же! — ответила Берил, но, немного подумав, ответила другим тоном:

— Ну, когда любишь по-настоящему — полностью, искренне, — тогда можно забыть обо всем.

— Именно этого мы с тобой всегда и хотели, — пробормотала Торилья.

— В юности мы ничего не знали о мужчинах, глупые, романтичные девчонки, — возразила Берил.

Она села за туалетный столик, и, словно желая изменить тему, произнесла:

— Думаю, следует попросить Галлена подарить мне к свадьбе сапфиры. Эти камни очень идут светловолосым женщинам.

— Кажется, мы говорили о лорде Ньюэлле?

— Я не забыла, — промолвила Берил, — но мы уже полностью исчерпали тему, больше сказать о нем нечего. Целуется он просто обворожительно, однако более ему похвастаться нечем.

Торилья охнула.

— Не нужно так говорить, Берил, эти ужасные слова так не идут тебе.

— Иногда я кажусь себе жестокой и ужасной, — ответила Берил, — и мне кажется, что жизнь сыграла со мной грубую шутку.

— Что… что ты имеешь в виду? — в замешательстве спросила Торилья.

— Я говорю ерунду, — спохватилась Берил, — наверно, просто устала. Ложись лучше спать, Торилья. Завтра вечером будет новый бал, послезавтра другой, и я хочу, чтобы ты выглядела отменно.

Торилья поняла, что разговор закончен, но, отправившись в свою комнату, не могла уснуть, думая о Берил и молясь за нее.

На балу у Мелчестеров кузина, затмевая всех женщин, тем не менее не выглядела так, словно жизнь даровала ей только радость и красоту.

В платье, расшитом стразами, с настоящими бриллиантами на шее и в волосах, Берил сверкала, как фея на верхушке рождественской елки.

Ее осаждали толпы кавалеров, желавших потанцевать с ней, а лорд Ньюэлл с байроническим видом терзался неподалеку.

Однако Торилья успела заметить, что также пользуется успехом.

В очередном великолепном платье, полученном от Берил, Торилья отнюдь не терялась среди элегантных леди, сверкавших драгоценностями и разглядывавших друг друга с кошачьей настороженностью.

И вдруг Торилью поразила случайная мысль: даже нескольких бриллиантов, украшавших длинные шеи или свисавших из ушей, словно маленькие канделябры, вполне хватило бы, чтоб дюжина шахтерских семей безбедно прожила целый год.

Тут она вспомнила предупреждение Эбби и заставила себя выбросить из головы воспоминания о Барроуфилде и прислушаться к милым пустякам, которые нашептывали ей на ухо кавалеры, с коими она танцевала.

В бальном зале было очень жарко, и Торилья вышла на свежий воздух — в просторный сад, окружавший дом.

Если принц превратил сады Карлтон-Хауса в романтический Эдем, то леди Мелчестер попыталась превзойти его.

Здесь не только текли ручьи, подсвеченные разноцветными фонарями; фонтан в этом саду распрыскивал духи, напоминавшие благодаря освещению золотую пыль.

Некоторые деревья были увешаны искусственными фруктами, которые, будучи сорванными, оказывались пакетиками бонбонов или крохотными забавными безделушками.

— Сколько выдумки — заметила Торилья, обращаясь к своему партнеру.

— К тому же весьма дорогой, — усмехнулся он. — Будем надеяться, что, узнав о своем поражении, его королевское высочество не вознамерится превзойти нашу хозяйку в оригинальности. Тогда он может раздавать своим гостям дорогие картины или классические скульптурки.

— Ну, это была бы превосходная идея! — Торилья рассмеялась.

— Пока не пришлют счета… которые, конечно, все равно останутся неоплаченными.

Оба они снова рассмеялись, и, когда перед ними оказалась незанятая скамейка, ее кавалер предложил:

— Разрешите принести вам бокал шампанского?

— Лучше лимонада, — ответила Торилья. — Я подожду вас здесь.

— Надеюсь, — улыбнулся он. — И никому не позвольте украсть себя, иначе я буду ждать похитителя на заре с пистолетом в руках.

Торилья расхохоталась.

С этим забавным джентльменом она уже танцевала на разных балах; он ограничивался многочисленными комплиментами, не пытаясь ухаживать, что вполне устраивало Торилью.

С некоторым удивлением она выслушала энное количество признаний в любви, среди них одно или два даже показались ей искренними.

Впрочем, в тот самый миг, когда комплименты превращались в нечто большее, нежели обычный разговор, она помимо воли становилась какой-то отстраненной и впоследствии старалась избегать интересующихся ею.

Она видела причину этого в своей застенчивости и в то же время понимала, что бежит от любви, хотя Берил осмеяла бы подобные тупости.

Некоторые мужчины предлагали ей руку и, с точки зрения Торильи, были вполне достойными женихами, но она ничего не могла поделать с собой.

— Мне показалось, что лорд Аркли был весьма внимателен к тебе, — сказала ей вчера графиня по дороге домой.

Торилья покраснела, а графиня продолжала:

— Возможно, он чуточку староват для тебя, однако это хорошая партия. Он женился еще совсем юным, но жена его скончалась два года назад, так и не оставив ему детей. — Она задумалась. — Да, по-моему, Аркли вполне подойдет тебе. Я приглашу его к обеду накануне бала у Дорчестеров и попытаюсь выяснить, насколько серьезны его намерения.

— Нет… пожалуйста, тетя Луиза, пожалуйста… прошу вас, не делайте ничего подобного, — взмолилась Торилья, «— даже если… лорд Аркли и сделает мне предложение… я… не приму его.

— Как это не примешь? — Графиня возвысила голос. — Торилья, ради Бога, объясни, что ты хочешь этим сказать?

— Он… очень приятный человек, — неуверенно ответила девушка, — однако, я… уверена, что никогда не полюблю его.

— Любовь! — хмыкнула графиня. — Чем скорее ты забудешь о такой ерунде, тем лучше.