Прикосновение любви - Барбара Картленд

Она вырвалась из объятий герцога и, задыхаясь, проговорила звонким, дрожащим голосом (хотя самой ей хотелось вложить в свои слова как можно больше презрения):

— Ваша светлость… вы найдете своего… друга в пруду… Надеюсь, ему не скоро удастся выбраться оттуда!..

С этими словами она кинулась к замку, ни разу не оглянувшись.

Только дойдя до гостиной в западном крыле дома и почувствовав себя наконец в безопасности, Тамара задумалась над тем, какое впечатление оставили у герцога ее слова. И тут же гневно сказала себе, что это не имеет ровно никакого значения!

Вряд ли он уволит ее за то, что она отвергла недостойные ухаживания его друга, пусть даже и в столь необычной манере.

В то же время Тамара боялась, как бы герцог не подумал, что она сама спровоцировала лорда Кропторна на такой дерзкий поступок.

Девушка стояла у окна, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями, когда в комнату вошел Шандор.

— Куда ты подевалась? — с любопытством спросил он. — Я думал, что ты остановилась посмотреть на рыбок, но когда подошел к пруду, то увидел в воде того джентльмена, что гостит у герцога. Он ругался, как сказал бы папа, как извозчик! Никогда в жизни не слышал, чтобы кто-нибудь так ругался…

— А герцога с ним не было? — с замиранием сердца спросила Тамара.

— А как же, был. Стоял возле пруда, — с готовностью ответил Шандор. — И знаешь, что самое удивительное? Он хохотал! Вот уж не думал, что герцог умеет смеяться — у него всегда такой чопорный вид!..

— Значит, он смеялся… — задумчиво повторила Тамара.

Конечно, это глупо, но у нее почему-то стало легче на душе, когда она узнала, что герцог не рассердился, а, напротив, развеселился…

На следующее утро Тамара, надев свой лучший костюм для верховой езды, вместе с Шандором отправилась к конюшням. Старый Эбби выделил им двух лошадей из того прекрасного табуна, который заполнял стойла.

Молодой конюх ехал рядом с Кадиной, держа в поводу ее лошадку, а о Ваве решил позаботиться сам Эбби.

— Вам не стоит беспокоиться о наших юных леди, мисс, — заверил он Тамару.

— Поезжайте-ка вперед с мастером Шандором, а я тем временем присмотрю за малышками.

— Слушайтесь во всем Эбби, — строго наказала Тамара девочкам.

Она не меньше Шандора предвкушала прелести дальней прогулки по парку.

Они проехали около двух миль и решили повернуть обратно.

— Мне начинает нравиться здесь, в замке, — заявил Шандор. — Поначалу я думал, что возненавижу это место.

— И я тоже, — призналась Тамара. — Где еще у нас была бы возможность ездить на таких превосходных лошадях? Можно даже примириться с некоторыми неудобствами…

» И даже с ненавистными приставаниями лорда Кропторна «, — добавила она про себя.

Вчера, ложась спать и мысленно возвращаясь к тому, что произошло в саду, она чувствовала себя немного виноватой. Но поразмыслив, девушка решила, что дерзкий лорд вполне заслужил тот урок, который она ему преподала. Без сомнения, лорд Кропторн принадлежит к тому типу наглецов, которые считают беззащитных гувернанток и молоденьких неопытных горничных своей законной добычей. Ну, теперь-то спеси у него поубавится!

Даже ненавидя герцога всей душой, Тамара почему-то была уверена, что он ни за что не поступил бы так, как его беззастенчивый друг.

» Он счел бы ниже своего достоинства опускаться до уровня гувернантки — существа, находящегося намного ниже его по социальной лестнице «, — решила Тамара.

Это должно было служить утешением, но вместе с тем девушке стало грустно при мысли, что во всем замке нет человека, к которому она могла бы относиться как к равному, а тем более — как к другу.

» Да, — подумала Тамара, — похоже, жизнь в замке будет очень одинокой…«

В этот день они так и не видели герцога.

После ленча Тамара, взяв в библиотеке несколько книг, уединилась с ними в гостиной.

Вообще книжное собрание замка отличалось исключительным разнообразием, что привело Тамару в восторг. Но в то же время она понимала, что не с кем будет обсудить прочитанное, как это повелось в Корнуолле, когда она могла часами беседовать о книгах с лордом Рональдом.

Да и сестра Тамары Майка была очень образованной женщиной. Они часто вместе читали книги на французском, итальянском и венгерском языках.

— Нам ни в коем случае нельзя забывать мамин родной язык, — любила повторять Майка. — А то мы, того и гляди, станем настоящими англичанками!

И, улыбнувшись, добавляла:

— Рональд говорит, что влюбился в меня потому, что я была непохожа на других девушек. По его словам, я — дикая венгерка и веду себя совершенно непредсказуемо!

» А теперь мне как раз предстоит стать настоящей англичанкой «, — подумала Тамара.

Она не могла забыть того полного пренебрежения взгляда, которым герцог окинул ее, когда узнал, что она иностранка.

» Да, он англичанин до мозга костей «, — пришла к заключению Тамара.

Почему-то этот человек постоянно присутствовал в ее мыслях, хотя она ненавидела его всей душой.

В то же время постепенно Тамара начала понимать, что она не единственный человек в замке, который недолюбливает герцога.

Было очевидно, что и прислуга не в восторге от своего хозяина. А вот слуги в корнуоллском доме просто обожали Майку и Рональда. Кроме того, от старого Эбби девушка узнала, что в окрестностях замка вообще неспокойно.

Правда, он упомянул об этом лишь вскользь, но Тамара решила уточнить и спросила:

— Так в этой части страны тоже происходят волнения и беспорядки? Я слышала, что в других районах Англии дело обстоит именно так…

— Есть и у нас свои сложности, — уклончиво ответил Эбби, ясно давая понять, что знает больше, чем говорит.

— Вы имеете в виду недовольство среди рабочих и фермеров?

— У них свои претензии, а полиции здесь маловато, чтобы их усмирить, не то что в Лондоне.

— Они высказывали свои жалобы его светлости? — поинтересовалась Тамара.

— Ну а как же! Только он их и слушать не стал… А вот мне сдается, что рано или поздно господам придется выслушать простой люд, и не только здесь, но и в парламенте!

Тамара была изумлена. Кто бы мог подумать, что здесь, в Глостере, тоже происходят какие-то беспорядки!

Из газет и от лорда Рональда она знала, что в прошлом году по всей стране бастовали рабочие и фермеры, недовольные условиями труда, и эти волнения грозили перерасти в революцию.

В августе грандиозный митинг прошел в Манчестере, в районе Сент-Питерфилдз. Позже оно вошло в историю под названием» битва при Питерлоо «.

В тот день при столкновении с отрядами конной полиции, вооруженной шашками, сотни безоружных мужчин, женщин и детей были ранены или убиты.