Прикосновение любви - Барбара Картленд

— Сжечь! — отрывисто бросил герцог. — Это единственный способ избавиться от подобной грязи!..

— Но это будет стоить изрядных денег…

— Это меня меньше всего волнует! — отрезал герцог. — И доведите до сведения издателей, что если они выпустят новый тираж, то я привлеку их их к суду и разорю!

В голосе герцога звучала такая непреклонность, что Тамара поняла — он так и сделает.

И вдруг, когда она меньше всего этого ожидала, он стремительно направился в синий салон. Увидев герцога, Тамара даже вздрогнула от неожиданности.

— Вы хотели видеть меня, мисс Уинн?

— Да, ваша светлость.

Закрыв за собой дверь в кабинет, герцог жестом указал на диван.

— Может быть, присядем?

— Нет!

Он удивленно поднял брови и посмотрел на Тамару. На его лице отразилось недоумение.

— В чем дело? — наконец спросил он.

— Речь идет о Шандоре. Он только что вернулся из школы… Я бы хотела, чтобы ваша светлость посмотрели, в каком он состоянии.

Герцог цинично усмехнулся.

— Я полагаю, он подрался. Не тревожьтесь из-за таких пустяков! Мальчишки всегда дерутся — это их излюбленный способ самоутверждения.

Тамара негодующе всплеснула руками:

— Но он вернулся домой в ужасном виде! Мне кажется, у него сломано несколько ребер, а глаз так распух, что бедный мальчик почти ничего не видит…

— Шандор растет. На его долю выпадет еще немало подобных битв, — равнодушно ответил герцог.

— Пусть он дерется за себя, — резко бросила Тамара. — но не за вас!

— Я вас не понимаю.

— Шандора избили так жестоко из-за вас и вашего поведения!

Слова девушки прозвучали резко, но ей уже было все равно.

Равнодушие, с которым герцог воспринял эту новость, переполнило чашу ее терпения. Негодование и жалость к Шандору взяли верх над правилами субординации.

Вначале мальчик не хотел рассказывать о том, что произошло в школе, но мало-помалу Тамаре удалось вытянуть из него все.

И теперь она не собиралась оставлять герцога в неведении. Пусть знает, что именно он явился истинной причиной трагедии, случившейся с его племянником!

— Вы хотите сказать, что Шандор подрался. чтобы спасти мое доброе имя? — иронично вопросил герцог.

Услышав это циничное замечание, Тамара поняла, что остатки самообладания покидают ее.

Глаза девушки метали молнии. Слова срывались с ее губ неудержимым потоком.

— На Шандора напали три мальчика старше и сильнее его. Они утверждали, что действовали по наущению своих отцов, которые ненавидят вас!

— Ненавидят меня? — удивленно переспросил герцог.

— А что, собственно, вас удивляет? — резко бросила Тамара. — Для вас, наверное, не является секретом то, что у вас масса врагов. Но почему Шандор должен из-за этого страдать?

— Что-то не верится, — с сомнением в голосе произнес герцог.

— Правда? А вы помните, как выгнали со своей земли фермера, который, на ваш взгляд, недостаточно усердно трудился? Его сын был в числе мальчишек, с которыми дрался Шандор.

Взглянув на герцога, Тамара поняла, что он вспомнил, о ком идет речь.

— Другой — сын местного шорника, — продолжала девушка. — Вы отказались заплатить ему за работу, потому что, по вашему мнению, она была выполнена не на совесть. Третий — сын мясника. Его вы обвинили в том, что он запрашивает за свой товар слишком высокую цену.

Тамара перевела дух и снова ринулась в бой:

— Раны Шандора залечит время. Меня же интересует другое — зачем вы послали мальчика в эту школу? Хотели таким образом расквитаться с его отцом? Отыграться на ребенке?..

Кровь бросилась герцогу в лицо, но в Тамару словно бес вселился. Она продолжала наскакивать на него:

— Я просила вас отправить Шандора в школу, надеясь, что там он приобретет новых друзей. Неужели вы всерьез полагаете, что эти ребята — подходящая компания для вашего племянника и будущего наследника? Если так, то почему бы вам не принимать их у себя в замке, а заодно и их отцов?..

Она замолчала. Они с герцогом стояли, глядя друг на друга сверкающими от гнева глазами.

Чувствуя, что Тамара ожидает его реакции, герцог подошел к ней и сказал:

— Я пойду сам взгляну на Шандора.

С этими словами он пересек салон и начал медленно подниматься по лестнице.

Тамару всю трясло. Она была так измучена этим неприятным разговором, что даже не нашла в себе сил последовать за ним.

» Я рада, что написала этот роман! — пронеслось у нее в голове. — И еще больше рада, что герцог был шокирован и оскорблен! Может быть, хоть теперь он поймет, что он такой же монстр, как и мой герой, герцог Аллистер — и даже хуже!..«

Лишь через несколько минут Тамара взяла себя в руки, покинула синий салон и поднялась по лестнице. Она медленно брела по направлению к западному крылу замка, когда вдруг повстречала миссис Хендерсон.

— Ах, мисс Уинн, я просто не могу поверить своим глазам! — запричитала домоправительница. — Бедный юный джентльмен!.. Это просто позор, вот что я вам скажу… А вообще-то я всегда знала, что в этой ужасной школе полным-полно грубых, неотесанных деревенских мальчишек. Чего же еще от них ждать? Не могу понять, хоть убейте, как же его светлость позволил мастеру Шандору пойти в эту школу…

— Он больше ни за что туда не пойдет, миссис Хендерсон, — твердо заверила домоправительницу Тамара.

Девушка не удивилась, что миссис Хендерсон приняла так близко к сердцу то, что случилось с Шандором. За последнее время домоправительница очень привязалась к детям, а Шандор вообще стал ее любимцем, и она прощала ему любые проказы.

— Я собираюсь пойти вниз, мисс Уинн, — продолжала миссис Хендерсон, — и попросить повара приготовить какой-нибудь питательный бульон для нашего маленького страдальца. Твердая пища ему сейчас вредна!

— Боюсь, что вы правы, — удрученно согласилась Тамара. — Я сама собиралась попросить у повара немного супу для Шандора, но если это сделаете вы, я была бы вам очень благодарна…

— Ну что вы, мисс Уинн! Для меня это большая радость, — заверила девушку миссис Хендерсон. — И еще я дам вам целебную мазь — от нее синяки мастера Шандора пройдут гораздо быстрее. Я сама часто использовала ее. Очень эффективное средство!

— Благодарю вас от всего сердца, миссис Хендерсон.

И домоправительница заторопилась по делам, шурша черным платьем и позвякивая связкой ключей, висевшей у нее на поясе.

Это была уже не та неприступная миссис Хендерсон, которая когда-то отказывалась убирать детскую и считала невозможным пустить Тамариных племянников в парадные комнаты. Она сильно переменилась, и к лучшему.