Одна безумная ночь - Барбара Доусон Смит

– Мой дорогой полковник, вы галантны, как всегда. Какое счастье, что вы не такой, как... – она покосилась на Брэнда, – как этот отвратительный лорд Байрон.

Было ясно, что эти оскорбительные слова на самом деле адресованы Брэнду, и Шарлотта, не выдержав, проговорила:

– А что вы имеете против лорда Байрона?

Леди Белинда презрительно фыркнула:

– Как что?! Всем известно, что он издевается над своей молодой женой. В прошлом месяце он угрожал ей пистолетом, и она была вынуждена спасаться бегством. Ей пришлось обратиться в суд с официальным ходатайством о раздельном проживании. О, какой позор!

Услышанная история привела Шарлотту в замешательство.

– Но он пишет такие замечательные романтические стихи. Я не представляла, что он может так плохо обращаться со своей женой.

Леди Белинда склонилась к ее уху:

– Вы слишком долго жили в провинции. Позвольте вас предупредить: некоторые мужчины кажутся весьма очаровательными с виду, но являются на самом деле прожженными негодяями.

Шарлотта была с ней согласна. Ясно ей было и другое: эта женщина понятия не имела о том, что ее возлюбленный – заядлый игрок.

– Дорогая, не нужно портить вечер этими ужасными рассказами, – вмешался Рансом. – Пойдем сделаем круг по залу.

Парочка удалилась. Когда они отошли подальше, Шарлотта задала Брэнду вопрос, который давно не давал ей покоя:

– Он тоже был членом Лиги Люцифера?

Брэнд покачал головой:

– Нет-нет, у Байрона совсем другой круг общения.

Шарлотта нахмурилась:

– Не притворяйся, что не понял меня. Я имела в виду Рансома. Я сразу заметила, что он хочет скрыть свое прошлое.

– Естественно. Этот плут не желает упускать такую добычу, как леди Белинда.

– А может, у него нет другого выхода? – Шарлотта понизила голос. – Возможно, он проиграл все свои деньги за карточным столом.

– Кто тебе сказал, что он игрок?

Шарлотта спокойно выдержала пристальный взгляд Брэнда. Бальный зал был не самым подходящим местом для признания в том, что эти сведения она почерпнула из его записной книжицы.

– Это вполне естественное предположение, – проговорила она. – В конце концов, он общается с тобой.

– Общался, – поправил Брэнд. – Я не сажусь за карточный стол с тем, кто не может оплатить свои долги. Векселями Рансома можно было бы оклеить бальный зал в Букингемском дворце.

– Но леди Белинда ничего не знает, не так ли?

– Он всегда очень тщательно скрывал свои прегрешения. Логично предположить, что в леди Белинде его привлекла вовсе не красота.

– Но не все мужчины похожи на тебя, – заявила Шарлотта. – Не исключено, что он ее действительно любит и относится к ней с подобающим уважением. Возможно, он решил исправиться и сделать счастливой даму своего сердца.

Брэнд ухмыльнулся:

– Мне почему-то кажется, что ты говоришь о себе и о Гарольде Раунтри.

Под его пристальным взглядом Шарлотта поежилась. Однако слова Брэнда заставили ее задуматься. Действительно, почему она пыталась защитить полковника Рансома? Может, ей хотелось убедить себя в том, что мистер Раунтри способен измениться?..

Казалось, Брэнд прочитал ее мысли. Склонившись к ее уху, он прошептал:

– Люди не изменяются, Шер. Негодяй негодяем и останется.

– Возможно. – Она взглянула на него многозначительно.

– Но в отличие от Раунтри я никогда не притворялся.

– Мистер Раунтри – уважаемый человек, – заявила Шарлотта. – И он гораздо лучше тебя...

– Вы абсолютно правы, – раздался у нее за спиной чей-то голос. – Хотя много времени не потребуется, чтобы найти кого-нибудь получше, чем этот нечестивец.

Шарлотта повернулась и увидела низкорослого и полного смуглолицего мужчину с довольно грубыми чертами – он чем-то напоминал тролля. Несколько секунд его черные, как смородины, глаза не мигая смотрели на ее грудь, потом он перевел взгляд на Брэнда и расплылся в широкой улыбке:

– Фейвершем, дружище, никогда бы не подумал, что встречу тебя в таком респектабельном обществе. Ты меня удивляешь...

– Я сам себе удивляюсь. А где твоя жена?

– Бон она, болтает с хозяином. – «Тролль» кивнул в сторону изящной брюнетки в облегающем платье; она была выше мужа на целую голову. – Моя Лидия красавица, правда? Но ничуть не лучше твоей дамы. – Он снова взглянул на Шарлотту. – Пожалуйста, представь меня.

– Не вижу в этом необходимости, – ответил Брэнд.

Он хотел увести Шарлотту, но она воспротивилась. Если этот незнакомец имел отношение к порочному прошлому Брэнда, то она должна знать его имя. Протянув незнакомцу руку, она представилась:

– Я леди Шарлотта Куинтон.

– Лорд Клиффорд Бон, к вашим услугам, миледи.

Вон. Так она и думала. Его имя тоже было в ее списке.

Лорд Бон поднес к губам ее руку в перчатке и театрально ахнул; Шарлотта же решила, что он каким-то образом заметил ее шрамы. Но Бон вдруг продемонстрировал ей заколку для волос, которую держал двумя пальцами.

– Она, должно быть, выпала из вашей прически, миледи. Если позволите, я...

Но Брэнд его опередил. Выхватив у него заколку, он протянул ее Шарлотте.

– Не обращай внимания на его мальчишеские фокусы. Он показывает их всем дамам.

– Я нахожу, что это весьма остроумно, – заметила Шарлотта. Повернувшись к Бону, она добавила: – Вы, вероятно, вынули ее, когда приблизились к нам сзади.

Он подмигнул ей и сказал:

– Буду счастлив раскрыть вам секреты всех моих фокусов. Может быть, вы приедете завтра пополудни на скачки в Гайд-парке? КЧЛ определит лучшего возницу.

– КЧЛ?

– Клуб «Четверка лошадей», – пояснил Брэнд. – К сожалению, ты будешь занята.

– Вовсе нет. Я хочу поехать.

– Но я своего разрешения не даю и уверен, что твоя бабушка меня поддержит.

– Как это понимать?! – воскликнул Бон. – Ты что, ее опекун? – Бон громко рассмеялся. – Пустили хорька в курятник! Миледи, вам нужно быть начеку, в противном случае он влезет в ваше гнездышко и ощиплет все ваши перышки.

– Ошибаешься, – возразил Брэнд. – Скорее она меня ощиплет, потому что слишком много себе позволяет.

Граф взял Шарлотту под руку и повел в противоположный конец зала. Не желая устраивать прилюдно сцену, Шарлотта подчинилась. И все же она не могла не выказать свое неудовольствие. Покосившись на Брэнда, она заявила:

– Я и без тебя прекрасно знаю, чем мне заниматься в свободное время. И еще... Ты сказал, что я слишком много себе позволяю. Что именно?