Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Выплеснув воду, чем несказанно разочаровал Ухоо, я поднялся на ноги, хлопнул по плечу Ши и махнул ей рукой, приглашая в лагерь. Мокрый Ухоо скользя по размокшим глиняным стенкам ванны, вылез и я просушил бедолагу телекинезом.

— Идем, Аделька. У нас гости, — сообщил я омеге и мы всей компашкой, Ухоо при этом трогательно поддерживал перебинтованную Ши под ручку, пошли к камню возле которого мы разбили лагерь.

Глава LVI

Как только мы прибыли в лагерь, первое, что пришлось сделать — это начать уговаривать Машку на прекращение войны с семейством обезьянов.

Причины всего этого мне просто не были понятны. Машка с самого начала, как только впервые учуяла Ухоо, ещё там, зимой в овраге, начала топорщиться. И сейчас её реакция была совершенно неадекватной — что они ей такого сделали?

Ухоо с Ши близко к лагерю не подходили. Остановились в отдалении. Мои омеги тоже не горели желанием общаться. Эльфи, сидевший у костра, настороженно уставился на пришедших, а мелочь лежала в шатре и вообще не видела того, кто пришёл. К ним в шатёр Аделька и сунул Машку.

После этого Аделька присел к Эльфи и начал ему что-то рассказывать, видимо о лечении и помывке обезьянов, происходивших на его глазах.

Пока не случилось чего непоправимого, я быстренько прошёл в шатёр, подхватил беспокоящуюся Машку на руки и начал с ней разговаривать:

— Ну ты чего, Маша? Зачем воюешь? Они хорошие.

Да-а… — показалось мне в ответ — Не могу я с собой совладать

Кошка фыркнула. Беспокойно дёрнула хвостом. Тяжело вздохнула.

Вообще изначально кошачьи хищники заточены против приматов. Это когда ещё и те и те жили на деревьях. По крайней мере, на Земле было так. Ну, вот он — хищник, и приматы есть, аж двух разновидностей. Выбирай — не хочу. Видимо, в Машке проснулась память предков, а несоответствие размеров рвёт ей душу.

— Ну-ну, — погладил я её, — всё хорошо. Опасности нет никакой. Ты же у нас самая смелая! И сейчас всё спокойно… Вот…

Я гладил животинку и она постепенно успокаивалась.

— Пока тут посиди, — я выпустил кошку из рук и она перетекла на сундук к Венику, Сиджи и Юту.

Веник, как обычно, спал. А омежки с любопытством уставились на меня:

— Кто там, оме? Кто-то пришёл?

Хм-м… А это интересно. Лесные люди общаются телепатией и для Сиджи и Юта будет полезно поговорить с ними именно телепатически. У тех своеобразное мышление, в основном образами, короткое, отрывистое. Всегда конкретное. Понимать его, а тем более общаться — это новый ментальный опыт…

А потому…

Я телекинезом подхватил сразу обоих, попросив Машку охранять Веника, и вынес из шатра.

С помощью телекинеза удерживая Сиджи и Юта на руках, прошёл к Ухоо и Ши, сидевшим в отдалении и присел рядом с ними.

— Сиджи, Ют, не бойтесь, это Ухоо, — указал я на обезьяна, а это Ши, — показал я на самку, — у Ши будет маленький.

Ухоо и Ши прислушивались к звукам моего голоса. Говорить и понимать обычную речь им было не по силам.

«Ухоо, Ши, это дети. Плохие люди покалечили их. Они мои» — продублировал я телепатией.

Лицо Ухоо вытянулось, а затем обезьян нахмурился:

«Наши не дерутся между собой. Плохо»

Ши, скорчив жалостливое лицо, осторожно дотрòнулась до Юта, погладила его по лицу, по отрастающим золотистым волосам, взглядом попросив у меня разрешения, взяла его на руки и начала баюкать, прижимая к крепкой груди.

Сиджи, наблюдая происходящее с Ютом, прижался ко мне и из-под локтя любопытно таращил изумрудно-зелёные глаза.

— Ухоо и Ши не говорят так как мы. Они общаются мысленно, — начал я разъяснительную работу среди начинающих менталистов, — попробуйте с ними поговорить.

«Ши, Ют хороший» — передал я самке.

«Хороший Ют» — Ши, не выпуская из лап Юта, погладила его по лицу.

Сначала Ют, а потом Сиджи смогли начать общение с Ши и Ухоо. В принципе, дети и общались с лесными хомо как дети, а те, как недалеко ушедшие от них, с удовольствием перекидывались телепатическими посылами.

Я, с согласия Сиджи, передал его на руки к Ухоо, и тот, бережно приняв хрупкую ношу, уселся рядом с Ши, сидевшей в обнимку с Ютом.

Детишки переговаривались между собой, общались с обезьянами, Ют что-то показывал руками. Сиджи за неимением рук вертел головой. В общем, все были счастливы.

Я, оставив детей на их попечителей, проверил спящего Веника, подошёл к Эльфи с Аделькой, поинтересовался тем, в какой стадии приготовления находится наш ужин, и, учитывая, что обезьян придётся кормить, телепортнулся к ручью, на тот камень, с которого ловил форель. Машку, во избежание проблем, захватил с собой.

— Сейчас, Машенька, мы с тобой рыбки наловим, рыбка вку-усная, — разговаривал я с кошкой. Машка понимала, чем я собираюсь заняться и горячо поддержала мои начинания.

Рассматривая текущую воду энергетическим зрением, я без труда навыхватывал левитацией с десяток приличных рыбин — это нам и Ши с Ухоо, а Машке добыл пять штучек рыбок поменьше — с ладонь.

Нанизал добычу на кукан и, пока кошка, урча, расправлялась с угощением, сидел, обхватив колени руками, на камне, смотрел вдоль ручья, поглядывал на наш берег, где к беседе с Ши и Ухоо осторожно присоединились Эльфи с Аделькой. Сами они телепатического разговора обезьян не слышали и Сиджи с Ютом были переводчиками.

Пусть их. В конце концов общение с альтернативным человечеством может быть полезным для всех. Аделька не удержался и начал перебирать длинные волосы Ши. Она млела под его ловкими пальчиками. Эльфи, увидев, чем занимается прислужник, состроил скептическую мордочку и как профессионал, начал показывать Адельке, каких высот парикмахерского искусства можно достичь, имея под рукой длинные волосы. Плели косы, изображали чёлку. Было принесено зеркальце, относительно отражения в котором Ши было объяснено, что это не кто иной как она. Из цветных ленточек, неожиданно нашедшихся в запасах Адельки, в чёрные волосы Ши были вплетены кокетливые бантики, убившие обезьяну наповал. Ленточки пришлось подарить.

Ши тоже в меру сил поучаствовала с сооружении на своей голове чего-то такого… А затем заговорщики обратили внимание на Ухоо, сидевшего в обнимку с Сиджи, который телепатировал ему разговоры Юта, Эльфи и Адельки.

Троица омег, под руководством Эльфи договорилась до того, что Ши нехорошо ходить нечёсаной и поскольку она не видит того, что происходит на её голове, то никто кроме Ухоо не может оказать ей посильную помощь в расчёсывании.

Обезьян, сначала молча наблюдавший