Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

теперь по следам лавового потока бежала довольно крупная горная речка, а в бывшем жерле кипела целая долина гейзеров, горячих источников и грязевых вулканов, как на Камчатке. Бурые камни, желтые полосы самородной серы, изумрудно-зелёные пятна травяных лужаек сверху пёстрой шкурой покрывали плоское дно горной долины, в которую превратилось жерло вулкана. Где-то далеко, ближе к горам на другом краю долины, мутнеющем сквозь пары горячей воды и газов, взметнулся в голубое небо и через пару минут опал брызгами кипятка и пара гейзер. Опасное место. Летать над таким, уж точно удовольствие ниже среднего — серная вонищща, да и под гейзер попасть запросто можно. Хотя именно в таких местах и бывают целебные источники. А у нас есть кандидат на излечение с помощью бальнеологии — Аделька. Я помнил, что целитель в Майнау рекомендовал ему лечение на курорте. Но по долине гейзеров лучше всего передвигаться пешком.

Выбрав место поровнее, на ярко-зелёной лужайке сели, я попросил никого с летательного аппарата не слезать, исключение — Машка и Аделька. Кошку просто не удержать — так вырывалась из рук, а с Аделькой мы просто решили обследовать местность.

Попрыгав по камням и через многочисленные ручьи, отыскали подходящее место под тёплую ванну. Из под камня причудливой формы тёк исходящий паром ручеёк. Сунув в него руку, я выяснил, что температура воды весьма комфортна — 30–35 градусов, вряд ли больше. Водичка чистая, прозрачная, на вкус тоже ничего. Даже немножко с газиками — с камушков на дне ручейка постоянно срывались мелкие пузырьки. Чуть ниже родничка телекинезом, формируя просторную — сразу на всех, ванну, вынул грунт. Откинул подальше, так чтобы не перекрыть ещё какой ручей — их тут множество.

Пусть пока наполняется, а мы перелетим поближе. Искупаемся в тёплой воде — давно пора. Да и постирушки надо устроить…

А вот и не допёр. Привык в овраге к одной ванне, а потом в мыльной воде сидеть?

Мыться-то надо ниже по течению, а в общей ванне только отмокать после помывки. Пока таскались по камням к самолёту (чёрт с ним, пусть будет самолёт), пока перелетели, поставили шатёр (для его стоек пришлось бурить специальные отверстия в камне), ванна наполнилась, и ручей потёк своим путём дальше. Сразу за ванной я, предварительно прикинув в уме высоту Сиджи и Юта, сделал в грунте несколько корыт для мытья и стирки.

Сундук был распотрошён на предмет чистого белья и одежды, сам я, как зачинщик всего этого безобразия, разделся до штанов, скинул надоевшие сапоги и кайфовал перетаптываясь босыми ступнями по тёплым камням.

Сиджи и Ют были извлечены из своих порядком поднадоевших конвертов, и вдвоём, голенькие были отпущены отмокать в одно из небольших корыт.

Веника мы тоже раздели оставив одну распашонку, но ребёнок еще не мог даже стоять (что я несу, младенцу стапятидесяти дней нет!) и он под надзором Машки лежал на животике на разложенном спальнике Эльфи (первый под руку попался), сверкая розовыми ягодичками и с интересом наблюдая за нашими действиями. Вообще в долине было тепло как в бане, и я решил, что простуды можно не бояться.

— Эльфи, Аделька, раздевайтесь! — скомандовал я и первым подал пример, скинув с себя всё.

Собрал своё, порядком пропотевшее бельё, штаны, рубашку, подхватил и одёжку Адельки, скинул всё это в каменный чан, чуть в сторòне от помывочных, придавил камнем, чтобы тряпки не всплывали и начал тормошить Эльфи, тормозившего с раздеванием.

— Эльфи, тебе особое приглашение нужно? — омега, немного вчера оттаявший, занимаясь любимым делом с Ши, мялся.

— Нет, оме, но…

— Кого ты здесь стесняешься? Аделька омега, Сиджи и Ют тоже. Меня ты сто раз видел голым. Ну?

— Просто… нас так много…

— И что? Давай, мой золотой, давай снимай с себя всё, — я подошёл к нему и начал расстёгивать кожаную курточку омеги, — вот, сейчас Эльфи голенький будет, все его увидят, по попке хлопнут… Так ведь, Аделька, хлопнем Эльфи по попке? — подначивал я.

— Обязательно хлопнем, оме, — хихикал Аделька, чьи тощие мощи (растёт ещё, вот и худой) были засунуты отмокать в соседнее с Сиджи и Ютом корыто.

— Ну, вот, — я присел и начал сдёргивать со стройных ножек Эльфи штанины.

Оказавшись голым омега, горстью прикрыл своё хозяйство и боязливо оглядывался по сторòнам.

А поворотись-ка, сынку. Да нет, не может быть… Мне показалось, что животик Эльфи стал чуть выпирать. Да вот, три дня назад в овраге мылись с ним вместе, не было ничего! Точно показалось. Наш Эльфи по прежнему строен и именно с его фигуры я делал картинку Джуса в голове Шиллера. Хотя грудь увеличилась и сейчас чуть набухла, примерно до полуторного размера.

— Эльфи, перестань, никто твои прелести не похитит! — я несильно шлёпнул омегу по попке и подтолкнул его к свободному корыту с тёплой водой, — в воде долго не сиди. Тебе нельзя, понял?

Сам я прошёл к корыту с Сиджи и Ютом, сел на бортик и, разложив омежек по бокам от себя, слез к ним в тёплую воду:

— Ну, как тут у вас дела?

— Ой, оме, а что это? — Ют пальчиком осторожно дотрòнулся до одного из моих тюремных украшений.

Ну, вот, что ему сказать? Что можно сказать ребёнку перенёсшему калечащую ампутацию? Рассказать как есть и снова всколыхнуть в нём забытое? Так то он менталист. Начинающий, но менталист. И в тоже время ребёнок. Психика не устоялась и расшатывать её снова…

Удержав пошатнувшееся тельце Сиджи, так, что бедолажке в нос попала вода, я перевёл стрелку:

— Про меня мы потом поговорим. Вы лучше расскажите, о чём с Ши и Ухоо разговаривали?

— Ой, оме, мы с ними разговаривали… А они так говорят интересно. Вот, прям, в голове появляется всё. Как картинка. Не слова, а эти…

— Образы, — подсказал Ют.

— Да, точно, образы, — частил Сиджи, — мне Ухоо про зверей рассказывал, как он на охоту ходит, как зимой с вами, оме, кабана поймал…

— А ты, Ют, о чём с Ши говорил? — обратился я к доверчиво прижавшемуся ко мне светловолосому омежке.

— Ши… она… тоже рассказывала. Как Ухоо встретила, где жила… Что радуется, что у неё ребёночек будет, — откликнулся он, — она хорошая, — Ют прижался к моему боку и всхлипнул.

— Ну-ну-ну, перестань, — я чувствовал, что ещё немного и у нас в корыте прольётся водопад слёз, — лучше давайте мыться.

У каждого из нас были свои мочалки и сейчас они были пущены в дело. Посадив Сиджи между ног боком к себе и удерживая его бёдрами, я начал намыливать (хм, мыло как в