Проданное счастье - Валентина Кострова

Крепче сжимаю руль, уверенно смотрю вперед, совсем не ощущая эту уверенность в себе. Сомнения грызут со всех сторон, как и неуверенность в правильности решения. Я и не думаю, что поступаю правильно, но хочу поступить именно так.

Маша продолжает смотреть на меня с осуждением. Только она одна знает, какие мысли бродят в моей голове. Я ее не достаю звонками, не изливаю душу, не говорю ночами с ней по телефону о своих сомнениях, но она знает, что я окончательно решился. Решился на суррогатное материнство.

Это был первый шаг –решиться, окончательно понять, что готов пойти по этому пути. Почему? Потому что так хочу. Эгоистично. Никольская так и сказала, что я эгоистичный придурок, который думает только о себе.

Второй шаг – мне нужно было купить свое жилье. Я не мог привести своего ребенка в дом, который не мой, который придется менять, если арендатор решить продать квартиру или заломить цену, которая меня не устроит.

Поиски идеального жилища поручил риелтору, высказав ему все свои требования к жилплощади. Дом или квартира – вот тут я до сих колеблюсь. Руслан подбивает купить квартиру, считая, что для холостяка дома – слишком много лишнего пространства. Он еще пока не знает, зачем я покупаю недвижимость. Никольская рекомендует купить дом – растит ребенка лучше в доме со своей территорией. И потом еще прибавляла, что стоит мне жениться, как дом сразу же заполнится несколькими детскими голосами, а не только одним, живущим без матери с чужой тетей.

«Чужая тетя» -  тут у меня всегда возникает усмешка. Я скептически настроен на агентства по подбору персонала, как не доверяю филиппикам и прочем заморским няням. До конца еще не знаю, кто будет ухаживать за моим ребенком, пока буду работать, но одна идея есть.

И главный шаг – донор, сама суррогатная мать. Принципиально это должны быть две разные женщины, не знающие о существовании друг друга. Без понятия, как это будет выглядеть на практике, поэтому именно сейчас из Питера я несусь в Москву для консультации. Проверенный врач от Никольский жутко занятый человек, к ней еще не так просто было попасть. Ради этой встречи, мне пришлось сдвинуть все свои дела в сторону, кому-то доверить вести дела вместо меня.

В клинике своя суета. Много женщин, некоторые с мужьями. Одиноких мужчин, как я, нет, но на меня не смотрят с интересом. Тут у каждого свои цели, свои заботы и переживания, как победы и поражения.

— Доброй день, Натан Якович? – на меня смотрит молодая женщина, приятно улыбается. – Я доктор Мальцева Оксана Львовна.

— Добрый день. Очень приятно познакомиться, - окидываю глазами стройную фигуру врача, возвращаюсь к ее глазам. Красивые. Насыщенного зеленого цвета.

— Пройдемте, - приглашает первому зайти в кабинет, я качаю головой, она усмехается.

В кабинете много белого цвета и прохладно. Мальцева садится за стол, я на стул. Она берет ручку, лист и поднимает на меня глаза, с вниманием ожидая душевной исповеди.

— Мне нужен ребенок, - Оксана Львовна при этих словах расплывается в понимающей улыбке. – Я рассматриваю суррогатное материнство.

— Я уже поняла. Как к этому относится ваша жена?

— Никак, - темные брови удивленно ползут вверх. – Я не женат. Точнее я вдовец, но у меня нет гражданской жены.

Доктор откладывает ручку в сторону, скрещивает руки на груди. Она слегка хмурится, задумчиво меня рассматривает. Пристально разглядывает, пытается что-то понять для себя. Не сразу понимаю эту паузу, а когда осознаю смысл, усмехаюсь.

— Я не гей.

— Тогда не понимаю. У вас проблема с потенцией?

— Нет.

— С женщинами?

— Нет.

— Тогда почему вы, здоровый, симпатичный мужчина не женитесь и обзаведетесь детьми?

— Это долго объяснять.

— А вы попробуйте, все врачи немного психологи.

— Прием психолога я не оплачивал, так что извините, но обойдемся без копаний в душе. Я приехал к вам с конкретным вопросом, проблемой, в надежде ее решить.

— И как вы собираетесь ее решить, если у вас нет женщины, которая даст вам свою яйцеклетку?

— Я в курсе про базу данных. Уверен, у вас есть список молодых и подходящих для процедуры. Кому-то нужны здесь и сейчас деньги, и они идут на это.

— Смотрю вы подготовлены, - Оксана Львовна вновь берет ручку, что-то записывает. – Цена за яйцеклетку варьируется от пятидесяти до ста тысяч рублей. Суррогатная мать – вынашивание и роды выходит максимально миллион двести, оплачиваем около тридцати тысяч ежемесячно, - поднимает на меня глаза, я выдерживаю ее взгляд. И не такие на меня смотрели.

— Для суррогатной матери это работа, поэтому говорим о ежемесячной оплате. Плюс к этому полное содержание на весь период беременности, - опять устремляет на меня испытывающий взгляд. – Вам выйдет эта прихоть в очень крупную сумму.

— Я похож на бедного? – язвительно спрашиваю, приподнимая бровь. – Я примерно представляю во что это мне выйдет.

— Дешевле жениться.

— Не согласен. При разводе придется делиться совместно нажитым имуществом и определять ежемесячные алименты на ребенка. Некоторые продуманки ими прикрываются, чтобы выбить из бывших мужей максимальную сумму. Им ведь не хочется терять привычный комфорт жизни. Посчитаем во сколько эта женитьба и последующий развод выльется? – иронично смотрю на Мальцеву, она скептически хмыкает.

— А если получится один раз и навсегда?

— Вышел из возраста, когда верят в сказки.

— Любовь? Отношения?

— Оксана Львовна, не кажется ли вам, что вы все же не психолог, и добро на анализ моей личности я не давал.

— Я вас услышала, Натан Якович, - поджимает тонкие губы. – Я так понимаю, вам нужен донор яйцеклетки?