Проданное счастье - Валентина Кострова

Подруга Маши с интересом на меня поглядывает, я вопросительно на Никольскую, она делает вид, что ни при чем. Так и стоим всю службу, пересматриваемся между собой, а главная виновница этого таинства с интересом разглядывает все вокруг.

Я забыл, что дети бывают такими крохотными. Меня накрывает с головой воспоминания об Эмилии и Эльмире. Вспоминаю рождение дочери, как трепетно было в груди, когда мне впервые дали малютку на руки. Я думал, что буду ей самым замечательным отцом, защитником, опорой, идеалом. Потом через два года родился сын. Мне хотелось с ним воплотить свои детские мечты: погонять на картинге, поиграть в футбол, хоккей, пострелять в тире. У меня было столько планов на жизнь моих детей, мне казалось я ничего не успею... И не успел. Вечно был занят, гнался за благополучием своей жизни и жизни семьи, все откладывал на потом, думая, что успеется. Не успел...

— Натан, все в порядке? – к руке прикасается Маша, заглядывает в глаза, я делаю над собой усилие и улыбаюсь.

— Все хорошо, - шепчу, не мешая батюшке певческим голосом читать молитвы.

В церкви мы одни, поэтому вокруг нет ревущих детей, нервных родителей и приглашенных гостей на торжество. Спокойно, умиротворенно. Малышку раздевают, она смешно поджимает ножки, дергает ручонками в разные стороны, смотрит на меня. Вряд ли видит мое лицо, понимает кто на нее смотрит, но не сдерживаюсь и трогаю ее крохотные пальчики.

Людмила передает девочку батюшке, он берет ее подмышки и подносит к огромной купели. Окунает, малышка не плачет к моему удивлению, только зажмуривается. Заботливая крестная мама сразу же ее заворачивает в крестильное полотенце. Батюшка надевает крестик, мажет кисточкой пяточки, лобик.

Чувствую в кармане пиджака вибрирует мобильник. Украдкой его достаю, смотрю на дисплей, номер незнакомый. Не отвечаю, я не на работе, все рабочие вопросы после двенадцатого мая.

Экран гаснет. Через несколько секунд приходит сообщение. Читаю, сильнее стискиваю корпус телефона.

«Привет. Как дела? Майя»

Вот какого лешего она пишет? Зачем о себе напомнила, когда я стараюсь о ней не думать? Майя решила всколыхнуть воспоминания о себе в мае? А вдруг что-то случилось? Может нужна моя помощь?

— Натан! – вновь дергает меня Никольская, я торопливо прячу мобильник в карман. Отвечу потом или позвоню.

Крещение подходит к концу, для фото на память мне передают Ярославу. Подмигиваю малышке, она приподнимает уголки своих пухленьких губ, улыбается. Я даже не сразу обращаю внимания на затворы фотографа.

Выдерживаю полчаса нужной для Никольской фотосессии, Яся начинает капризничать, что не удивительно. Она итак молодец, почти не плакала и не доставляла хлопот. Мать с дочкой скрываются с моих глаз, я иду рядом с Виктором.

— Она очень похожа на вас, - тихо замечаю, останавливаемся возле машин и ждем, когда Маша вернется с малышкой.

— Ничего удивительного, она полноценная наша дочь.

— То есть? – непонимающе смотрю на Виктора, он усмехается.

— Суррогатная мать ее только выносила, а яйцеклетка Маши, сперма моя. Генетически дочь нам родная. Ты, наверное, думал, что раз малышку выносила чужая тетка, то она как-то связана с ней?

— Откровенно говоря, да. Теперь буду знать.

— Кстати, спасибо за помощь в составление договора. У нас был момент, когда суррмать после рождения Яси вдруг почувствовала какую-то связь с малышкой, повела себя некрасиво по отношению к нам. Договор быстро помог навести порядок у женщины в голове.

— Я Маше об этом говорил, рад, что она прислушалась.

— Ты для нее авторитет, - Виктор улыбается, я приподнимаю брови. – В плане работы, в остальном Маша слушается меня.

— Это хорошо.

* * *

—Ты неплохо смотришься с ребенком на руках, - Никольская подходит ко мне, я держу на руках Ясю.

Пока все гости весело болтают за столом, едят и пьют, мы с малышкой прогуливаемся по саду. Девочка меня настолько очаровала, что я готов был все время держать ее на руках, никому не отдавать. С ней я вновь почувствовал, как остро хочу вернуть это чувство наполненности, нужности, важности. Я хочу своих детей.

— Она прелесть.

— Я начинаю ревновать, но могу тебе эту прелесть привозить на ночь, чтобы ты знал: ночью красавица превращается в чудовище.

— Ты драматизируешь. Разве может это чудо быть чудовищем? – заглядываю в голубые глаза, малышка выдает свое «гу». – Вот видишь, мама, ты не права.

— Тебе стоит жениться и завести своих, - замечает Маша. Мы подходим к скамейке, присаживаемся.

— Достойной женщины еще не встретил.

— Чем тебе не нравится Людмила?

— Ты решила пристроить свою незамужнюю подругу? – ехидничаю, иронично поглядываю на Никольскую. – Почему такая чудесная женщина в свои тридцать пять все еще не замужем и без детей?

— Достойного мужчину не встретила. А тебе подавай малолеток, помнится, была у тебя одна, не сложилось ведь, - давит на больную мозоль, я вспоминаю о звонке и смс от Майи. Телефон не с собой.

— Я же вижу, ты хочешь семью, прям тоскуешь по этому ощущению дома. Ты никогда не скрывал, что являешься домоседом, видишь себя только в окружении семьи. Если захочешь, уверена сразу найдется достойная. Только ради Бога, не из окружения Алиева, у него одни прошмандовки и легкомысленные особы, которые думают о мимолетном.

— Знаешь, Маш, за полгода у меня было столько бракоразводных процессов, что я начинаю задумываться, а стоит ли жениться. Люди, которые когда-то женились по большой любви, при разводе готовы перегрызть друг другу глотки. Последний развод меня вообще добил. Чтобы не платить алименты на троих детей, муж договорился со знакомыми врачами, жену насильно упекли в психушку. Принес мне выписку, что она не в состоянии воспитывать совместных детей, потребовал полную опеку над ними, определить проживание с ним и свидания с матерью строго после посещения психиатра в присутствии его адвоката. Мне потребовалось три месяца доказать судье, что моя клиентка адекватная, в состоянии воспитывать детей, а ее бывший сам нуждается в консультации психиатра.

— Чем в итоге дело закончилось?

— Я выиграл, но после этого мне хотелось куда-то уехать в лес и не видеть людей.

— Но ты при разводе же не будешь себя так вести.

— А смысл тогда жениться, если думать о разводе?

— Чтобы обеспечить работой юристов, - с улыбкой замечает Маша, я смеюсь. – А как ты обзаведешься детьми, если не хочешь ни отношений, ни брака?

Я смотрю на засыпающую у себя на руках Ясю, перевожу взгляд на Никольскую. Она хмурится, потом опускает взгляд на дочь, поднимает глаза на меня, опять на дочь.

— Ты шутишь?

— А почему бы и нет? Ты же воспользовалась этой услугой.