Проданное счастье - Валентина Кострова

—Ты задумчив последнее время. Что-то случилось? – Кира смотрит на меня поверх меню. Я не поднимаю глаза, бессмысленно разглядываю ассортимент ресторана, в котором мы решили поужинать. Впервые не запланировано заранее.

— Много дел после долгих праздников.

— Как прошли крестины?

— В узком кругу.

— Не отвык держать маленьких на руках?

Я поднимаю на Киру глаза, несколько секунд смотрю на нее в упор. Она поджимает губы, делает вид, что ничего особенного не произнесла. А ведь знает же, что я потерял двоих детей. Знает же, что не от хорошей жизни уехал из Москвы.

— Глаза боятся, руки помнят. Чудесная малышка.

— Ты хочешь детей? – красивые брови удивленно изгибаются. – Я думала, что после случившегося в твоей жизни, ты будешь всего этого чураться.

— Я нормальный человек, мне естественно хочется и детей, и жену. Пока не складывается, - усмехаюсь, откладываю меню в сторону. – Почему ты не хочешь семью? Такая красивая, успешная и размениваешься себя на временные отношения.

— Любовниками можно быть годами, а если и расстаются, то нечего делить. Нет ни скандалов, ни претензий, ни общих детей. Согласись, развод дело муторное. Мы с тобой, как юристы, знаем, сколько грязи готовы вылить супруги друг на друга, лишь бы урвать себе побольше кусок от некогда семейного пирога.

— А почему детей не хочешь?

— Жаль, что мужчины не могут рожать. Я с трудом себя представляю с животом. Видеть, как меняется фигура, страдать бессонницей на поздних сроках, с трудом возвращать себе прежнюю фигуру после родов. И сам процесс рождения – это не поход в спа-салон.

Не комментирую слова Киры, к нам подходит официант, и мы диктуем ему свой заказ. Я не осуждаю свою любовницу за столь эгоистичные мысли, потому что помню, как тяжело Эля носила Эмилию, как экстренно кесарили, когда ждали Эльмира. От меня помощи не приходилось ждать, я не мог позволить себе взять отпуск и помогать жене. Приезжала теща, благодаря ей Эля не впала в послеродовую депрессию.

Вновь мысли возвращаются к суррогатному материнству. Как бы мне сильно не хотелось детей, трезво понимаю: один я не потяну младенца. Нужна действительно женщина, которая будет ухаживать, присматривать за малышом, пока я буду зарабатывать деньги на благополучную жизнь для своего ребенка. Еще вопрос стоит ребром: кто будет мама. Это оказалось самым сложным.

— Не планируешь отпуск этим летом? – Кира напоминает мне, что мы находимся вместе и думать сейчас не самое подходящее время. – Кстати, я подумываю уехать из страны.

— И куда ты собралась? – удивленно вскидываю брови.

— Хочу в Канаду. Осталось только насобирать денег для комфортной жизни и освежить свой английский. Не хочешь тоже?

— Насобирать денег или вспомнить английский?

— Натан, - сдержанно смеется, склонив голову на бок. – Уехать не хочешь? Я думаю, ты бы там быстро нашел свое место.

— Мне и тут хорошо, потом мне не двадцать лет, чтобы начинать с начала.

— Один раз ты уже начал.

— И на этом остановимся, - напряженно улыбаюсь, Кира отводит глаза в сторону. – Это кажется, что так просто начинать с нуля, особенно, когда тебе было что терять.

— Извини, не хотела, чтобы ты вспомнил.

— Это часть моей жизни, от прошлого я не избавлюсь, как и не перепишу.

На этом личный разговор заканчивается, возникает пауза, потом Кира протягивает мне папку, из-за чего у нас с ней возникла незапланированная встреча. Опять развод, опять дележка детей, еще алименты.

Самые тяжелые разводы там, где много денег. Судя по фамилии клиента Киры, там очень много денег и мужчина не собирается делиться своими кровными с молодой женой, которая в браке ему родила двоих детей. Более того, клиент желает, чтобы дети остались жить с ним, таким образом избежав выплаты алиментов на содержание наследников.

— Опять Драгунов? – поднимаю на Киру глаза, она хмыкает, недовольно качает в разные стороны головой.

— Ощущение, что он меня преследует.

— Может ты ему нравишься, вот и пытается таким образом подбить клинья, - улыбаюсь, Шерн закатывает глаза.

— Этот тип меня раздражает.

— При всем этом, у него дела идут в гору. Кажется, в одном деле вы пошли на мировую?

— Пришлось. Очень настырный, любит деньги.

— А кто их не любит. Для осуществления своих планов нужны деньги, - внимательно смотрю на Киру, она слегка хмурится. Я опускаю взгляд на папку, делаю несколько пометок карандашом и возвращаю девушке ее бумаги.

* * *

—Натан, ты сумасшедший! Я вообще не понимаю, как ты спокойно думаешь об этом! – Никольская ходит взад-вперед по кабинету, периодически кидая на меня недовольные взгляды.

— Маш, ну правда, чего тебе стоит.

— Ты себя слышишь со стороны? Натан, я против! Я не позволю тебе пойти на этот шаг!

— А что ты сделаешь? Если ты не дашь мне контакты своего врача, я найду другого врача, который пойдет мне навстречу.

— Почему тебе просто не попросить свою любовницу родить тебе ребенка? И будет у ребенка мать и отец, а не этот суррогат семьи.

— Ты меня обижаешь, я буду очень любить этого малыша. Ну так что? – проникновенно смотрю в глаза Никольской, когда она замирает передо мной, изгибаю бровь. От идеи предложить Кире стать матерью, передергиваюсь, даже начинать разговор с ней не желаю на эту тему. Пошлет и будет права, в ее планы ребенок не входит.

Машино не согласие предвидел, как и недовольство, как и отрицание, да много чего. Ее реакция – это то, с чем мне придется столкнуться в ближайшем будущем. Не все поймут моего странного желания иметь ребенка без матери.

— Ты одержим этой идей.

— Не совсем так.