Преследуемая тенью - Мишель Хёрд

Я настолько ошеломлена актом доброты, что это выбивает из меня всю душу. И это ничуть не помогает мне успокоиться, а наоборот, оказывает на меня обратное воздействие.

Ты не можешь плакать! Он обидит папу.

Мои глаза горят, а тело содрогается от усилий, затрачиваемых на то, чтобы сдержать слезы.

Когда я чувствую, как его большой палец касается моей кожи, по мне пробегают мурашки. Я пытаюсь отстраниться, но он лишь обхватывает меня сзади другой рукой, и я оказываюсь прижатой к его груди.

Он опускает рот к моему уху и шепчет: — Успокой свое дыхание, Скайлер.

Я отчаянно втягиваю воздух и, зажмурив глаза, изо всех сил стараюсь успокоиться, чтобы он отпустил меня.

Это совсем не успокаивает. Я бы хотела, чтобы он отпустил.

Боже, лучше бы я никогда не делала пересадку. Я лучше умру, чем буду жить каждый день с такими мучениями.

— Шшш..., — дышит он мне в ухо.

По моей коже пробегают мурашки.

Каким-то образом мне удается восстановить контроль над дыханием, несмотря на то, что мои эмоции устремляются в безнадежную яму, полную отчаяния.

Когда Ренцо, кажется, убеждается, что я успокоилась, он отстраняется, но тут его пальцы хватают меня за подбородок, и я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него.

Наши глаза встречаются, и в его хищном взгляде я вижу ноль сострадания и доброты. — У тебя часто бывают приступы паники?

Нет, это особый эффект, который ты на меня оказываешь, придурок.

Я качаю головой, вырывая подбородок из его рук.

Он кивает в сторону дверного проема. — Заканчивай с готовкой, чтобы ты могла поесть и немного отдохнуть.

Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и выбегаю из ванной. Не заглядывая в спальню Ренцо, я спешу в коридор. Спускаясь по лестнице, я вспоминаю, что в квартире находится Дарио, и не уверена, что хочу оставаться с ним наедине.

Вдруг мимо меня проносится Ренцо, снова напугав меня до смерти, потому что я не слышала его приближения.

Я быстро спускаюсь за ним по лестнице и иду на кухню, где Дарио что-то читает на своем телефоне. Он снова сидит у острова, и его голова поднимается, когда он слышит нас.

— Доволен? — Ренцо рычит на него.

Глаза Дарио останавливаются на пластыре вокруг моего пальца, прежде чем он улыбается. — Да. Это было не так уж сложно, правда?

— Заткнись, — бормочет Ренцо, но жестокость, которой он отличался, когда говорил со мной, исчезла из его тона. — Давай посидим в гостиной. Я не хочу, чтобы Скайлер потеряла хоть один палец.

Когда мужчины покидают кухню, я глубоко вдыхаю и, закрыв глаза, кладу руку на напряженный клубок нервов, который раньше был моим желудком.

Господи. Как я переживу этот кошмар?

https://t.me/bookswithlovefromgg

Глава 21

Скайлер

Пока я продолжаю нарезать курицу и обжаривать ее на сковороде, я слышу разговор двух мужчин в гостиной.

Я добавляю чеснок и травы на сковороду, когда Дарио говорит: — Ты пропустил хороший балетный спектакль. — В его голосе звучит гордость. — Труппа, которую я купил, скоро станет лучшей в стране.

Он владеет балетной труппой?

Трудно представить, что босс мафии заботится об искусстве и культуре.

— Смотреть на кучу женщин, кружащихся на сцене под скучную оперу, — последнее, что меня интересует, — отвечает Ренцо, его тон удивительно шутливый. — Меня больше интересуют твои хакерские навыки. Ты узнал что-нибудь новое о Кастелланосе?

Теперь, когда атмосфера стала менее напряженной, мне удается немного расслабиться.

Когда курица готова, я снимаю ее с горячей сковороды.

Найдя три тарелки, я раскладываю нарезанные авокадо, помидоры черри и ломтики огурца на слой из бостонского салата. Я аккуратно выкладываю кусочки курицы на гриль, а затем возвращаюсь к сковороде, чтобы обжарить кукурузу, которой посыпаю салат.

Я настолько сосредоточена на своем занятии, что уже не прислушиваюсь к разговору мужчин, пока готовлю медово-горчичную заправку с нуля.

Когда она готова, я выливаю ее на салат, а затем вытираю бока тарелок, чтобы презентация была идеальной.

— Неплохо, — неожиданно говорит Дарио у меня за спиной.

Он пугает меня до смерти, и я, пошатываясь, делаю пару шагов в сторону, а рука летит к сердцу.

— Господи, — вырывается у меня, и я смотрю на мужчин, которые, должно быть, вернулись на кухню, пока я была погружена в свои мысли.

— Прости. Я не хотел тебя напугать, — извиняется Дарио.

Ренцо раздраженно хмыкает и идет к ящикам, чтобы взять столовые приборы, а затем проходит мимо меня и кладет ножи и вилки на остров.

— Давайте есть, — приказывает он.

Он садится, и Дарио присоединяется к нему. Когда я остаюсь стоять, он бросает на меня предостерегающий взгляд.

Я быстро сажусь и беру нож и вилку. Подтащив тарелку поближе, я нарезаю авокадо и откусываю кусочек.

Я сосредоточенно смотрю на еду, в то время как опасное и властное присутствие двух мужчин мешает наслаждаться едой.

Дарио издал стон, а затем сказал: — Заправка восхитительна. Как тебе удалось сделать ее сладкой и острой?

— Мед и горчица, — бормочу я, не поднимая глаз.

— Мне нужно, чтобы ты сделала мне целую бутылку, чтобы я мог иметь ее дома.

На этот раз мои глаза переходят на лицо Ренцо, и он кивает.

— Мне сделать это сейчас? — спрашиваю я, не желая злить Ренцо.

— Нет. Доедай.

Я продолжаю есть и украдкой поглядываю на мужчин. Впервые с тех пор, как я попала в этот адский кошмар, в моем сердце вспыхивает тепло, когда я вижу, как им нравятся салат.

Как только я заканчиваю есть, я встаю и достаю из шкафа миску для смешивания. Когда я начинаю готовить заправку, Дарио встает со стула и, прихватив с собой тарелку, продолжает есть, наблюдая за моими действиями.

— Тебе нравится быть шеф-поваром? — спрашивает он.

— Да, — тихо бормочу я.

— Ты ведь раньше работала в Dame, верно?

Я киваю, не предлагая никаких подробностей.

— Я читал, что ресторан получил звезду Мишлен, когда ты там работала.

Я снова киваю, и сердце замирает, потому что я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова работать в ресторане.

От осознания того, что Ренцо может держать меня в плену до конца жизни, мрачные предчувствия наполняют мою грудь.

Все мои надежды и мечты ускользают сквозь пальцы, и руки замирают, а глаза закрываются от боли, что я снова их потеряла.

— Ты в порядке? — спрашивает Дарио.

Когда он кладет руку мне на поясницу, я мгновенно отшатываюсь от него и чуть не роняю миску.

— Я сказал, не трогай ее, — огрызается Ренцо на Дарио, а затем говорит мне: — Закончивай с заправкой.

Стараясь не обращать внимания на свое разбитое сердце, я быстро добавляю в смесь травы и специи и перемешиваю ее. Когда все готово, я ставлю миску на