Преследуемая тенью - Мишель Хёрд

— Что ты ищешь? — спрашивает Ренцо.

— Бутылку или что-то, что можно использовать для заправки, — отвечаю я.

Он встает и идет к холодильнику, откуда достает бутылку воды. Опустошив ее в раковине, он протягивает ее мне.

Я аккуратно переливаю заправку в бутылку и ставлю ее на стойку рядом с Дарио.

Когда я собираю посуду, Ренцо огрызается: — Оставь это и иди отдохни.

Не дожидаясь, пока он передумает, я спешу покинуть кухню. Поднимаясь по лестнице, я слышу, как Ренцо говорит: — Хватит пытаться узнать эту женщину. Она чертова пленница.

— Твоя пленница, — бормочет Дарио. — Я буду с ней дружить, если захочу.

— Ты нарываешься на неприятности, — предупреждает его Ренцо.

— Брат, ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. Скайлер не сделала ничего плохого. Ты мучаешь невинную женщину.

Услышав слова Дарио, я останавливаюсь на полпути к лестнице.

— Почка Джулио находится в ее гребаном теле, — злобно рычит Ренцо, в его тоне звучит сильная боль.

— Это не ее вина. Убей ее гребаного отца и отпусти женщину.

Ренцо на мгновение замолкает, а потом говорит: — Не вмешивайся в мои дела, иначе у нас будут проблемы.

Слишком смелая для себя, я тихонько делаю пару шагов вниз и заглядываю на кухню, где вижу двух мужчин.

Дарио вздыхает, на его лице появляется обеспокоенное выражение. Он кладет руку на плечо Ренцо и говорит: — Я не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем потом пожалеешь. Я забочусь о тебе, брат.

— Я знаю, что делаю. Перестань волноваться, — отвечает Ренцо, его тон больше не суров.

Когда он разворачивается, я бросаюсь вверх по лестнице и мчусь в свою спальню.

После визита Дарио я увидела Ренцо с другой стороны. Даже когда он злится, он сдерживает себя рядом со своим другом.

Закрыв за собой дверь, я уставилась в пол.

Дарио считает меня невиновной и не согласен с тем, что Ренцо держит меня в плену.

Вот дерьмо. Дарио может стать моим выходом из этой передряги.

Глава 22

Ренцо

За последние три дня мне пришлось привыкнуть к тому, что Скайлер находится у меня дома.

В основном она ведет себя тихо, как маленькая мышка. Она выходит из спальни только тогда, когда ей нужно приготовить еду, и я заметил, что она проводит у экрана телевизора не более пяти минут в день. Как только она мельком увидит отца, то сразу же возвращается в свою комнату.

Она никогда не разговаривает, если я не требую от нее ответа, а под ее глазами образовались темные круги, которые потеряли свой блеск. Даже когда я угрожаю ей, они больше не мерцают от страха.

Это должно было наполнить меня удовлетворением. Это то, чего я хотел. Семья Дэвисов страдает за ту роль, которую они сыграли в смерти Джулио.

И все же, когда я наблюдаю за тем, как Скайлер готовит какое-то азиатское блюдо, густая тишина режет мне уши.

Некоторое время я слышу только звук, с которым Скайлер нарезает овощи, и с каждой секундой я все больше волнуюсь.

Мои колени начинают подпрыгивать, плечи напрягаются, а глаза следят за изящными движениями рук моей маленькой мышки, пока она бросает овощи в какой-то водянистый суп.

Мой взгляд пробегает по каждому ее сантиметру, а темно-синее платье, которое она сегодня надела, прекрасно смотрится на ее теле.

Мне нравится, что она носит платья.

От этой навязчивой мысли я хмурю лоб.

Скайлер роняет ложку, и я замечаю, что она начинает дрожать. Сбив соль, она шепчет: — Ты можешь перестать смотреть, пожалуйста?

Возбуждение, которое я испытывал, перерастает в нечто неизвестное, и, не успев осознать, что делаю, я вскакиваю со стула и хватаю Скайлер. Я толкаю ее к прилавку, и, когда ее рука ударяется о гранитную столешницу, она сбивает на пол луковицу. Я слышу, как он катится в нескольких футах от меня, а мои глаза встречаются с ее испуганными глазами.

Искры в ее глазах по-прежнему нет.

Схватив ее за бедра, я чувствую, как ее бьет дрожь.

У меня нет причин для внезапной вспышки гнева, и у меня нет слов, чтобы ответить.

Мы просто смотрим друг на друга в течение напряженной минуты.

Я чувствую, ее дыхание на моем лице, как ее тело прижимается к моему, когда я прижимаю ее к прилавку, а ее грудь отчаянно вздымается и опускается.

Когда я понимаю, что мое сердце бьется о ребра, я отстраняюсь от нее и выбегаю из кухни. Дойдя до лифта, я нажимаю на кнопку и, как только двери раздвигаются, вхожу внутрь.

Сжав руки в кулаки, я спускаюсь на лифте вниз, и когда выхожу, головы Винченцо и Фабрицио поворачиваются в мою сторону с мест, где они сидят в Бентли.

— Куда-то едем? — спрашивает Винченцо, когда я забираюсь на заднее сиденье машины.

— Да. Отвези меня к Франко, — бормочу я. — Фабрицио, оставайся здесь и присматривай за женщиной.

Открыв дверь, он говорит: — Да, босс.

Винченцо заводит двигатель и выводит нас из подвала на улицу.

Я знаю, что у моего друга полно забот с тройняшками, но мне нужно его увидеть.

Опираясь локтем о дверь, я провожу пальцами по губам, мысленно повторяя сцену на кухне.

Не знаю, почему я вышел из себя. Это на меня не похоже. Обычно из пяти глав Коза Ностры я самый спокойный.

Я - спокойный и веселый друг из нас с Франко.

Но когда Скайлер находится в моем личном пространстве, мне трудно сдерживать ярость. Один взгляд на эту женщину заставляет меня постоянно находиться на грани срыва.

Это потому, что ты круглосуточно видишься с женщиной, в теле которой находится почка Джулио.

Может, мне стоит просто убить Скайлер и Харлана и покончить с этим?

Когда Винченцо подъезжает к дому, я вижу, как Марселло и Майло, правые руки Франко, закуривают сигарету на террасе.

Я распахиваю дверь, когда Марселло тушит сигарету в пепельнице. Его взгляд останавливается на мне: — Вот это сюрприз.

Я не могу сейчас обмениваться любезностями. — Где Франко?

Марселло жестом показывает на раздвижные двери. — Наверное, на кухне или в детской.

Я захожу в дом и осматриваю кухню, где застаю Франко за чашкой кофе.

Его брови взлетают вверх, когда он видит меня, а затем черты лица напрягаются. — Что случилось?

— Мне просто нужно было отдохнуть от своего дома, — отвечаю я, прислоняясь спиной к острову и скрещивая руки на груди.

— Женщина? — спрашивает он.

Я просто киваю.

Какое-то время мы молчим, а потом он спрашивает: — Хочешь поговорить об этом?

Я вздохнул и пробормотал: — Думаю, может, мне стоит просто убить их и покончить с этим.

— Если ты этого хочешь, — говорит Франко, не сводя глаз