Бог возмездия - Мишель Хёрд

Из нее вырывается шокированный вздох, и я пью его как сладкий нектар.

Когда мое тело накрывает ее, руки Габриэллы ложатся мне на плечи. Я хватаю ее за запястья и прижимаю их по обе стороны от головы, и ей ничего не остается, как раздвинуть ноги, чтобы вместить мои бедра.

Я, блять, наслаждаюсь ее ртом; мой разум быстро затуманивается от голода, которого я никогда раньше не испытывал. Это чертовски ненасытно и опасно.

Опасно, потому что эта женщина уже имеет надо мной власть, от которой я не могу избавиться. Она забралась мне под кожу и теперь движется туда, где должно быть мое сердце.

Мой язык соприкасается с ее языком, запоминая ее рот и ее чертовски сладкий вкус.

Мои руки скользят вниз по ее рукам и бокам. Когда мои ладони находят ее задницу, я трусь своим ноющим членом о палящий жар, исходящий от ее киски.

Мы оба стонем, и я почти теряю свой гребаный рассудок.

Поцелуй становится диким, и, не контролируя себя, я начинаю вонзаться в ее киску, мой стояк трется о ее клитор через ткань.

— Dio, — стонет она мне в рот. Она подносит руки к моему подбородку, и тогда мой маленький огонек начинает целовать меня в ответ с такой страстью, что у меня перед глазами вспыхивают звезды.

Мои бедра продолжают двигаться, и я вбиваюсь в ее киску. Мой член отчаянно нуждается в каждом возможном прикосновении.

Когда Габриэлла поднимает бедра и начинает встречать мои толчки, с ее губ срываются вздохи.

— Dio… Dio… Dio.

Ее тело прижимается к моему, и я прерываю поцелуй, чтобы посмотреть на ее лицо, когда она распадается подо мной на части.

Она выглядит как гребаный ангел: ее припухшие губы приоткрыты, а глаза затуманены удовольствием.

Ничто не может остановить меня, когда я спускаюсь по ее телу. Схватив шорты, я срываю их с ее ног.

— Сними майку, — приказываю я слишком резким тоном от нетерпения.

Мой взгляд прожигает каждый дюйм ее кожи, пока она выполняет заказ, и когда моя невеста лежит обнаженная на белом покрывале, что-то сжимается у меня в груди.

Она чертовски идеальна.

Я стягиваю с себя спортивные штаны, и глаза Габриэллы расширяются, когда осматривают мой член.

Она девственница.

Слова всплывают где-то на задворках моего сознания, когда я снова скольжу по ее сладкому маленькому телу, дрожащему от только что испытанного удовольствия.

Это был ее первый оргазм или она и раньше заставляла себя кончать?

Эта мысль мимолетна, когда я целую ложбинку между ее грудями, прежде чем мой рот находит ее сосок. Я втягиваю его в рот, в то время как мои руки наслаждаются ее чертовски нежной кожей.

Мои прикосновения становятся все грубее, а ладони прочерчивают дорожку от ее боков к груди.

Я прокладываю дорожку поцелуев вверх по ее шее, а затем снова завладеваю ее ртом.

Габриэлла обвивает руками мою шею, и когда я чувствую, как ее пальцы перебирают мои волосы, мое тело вздрагивает от удовольствия.

Мои руки опускаются ниже, и я располагаю свой сверхчувствительный член у ее влажного входа.

Блять, как давно у меня не было секса. Я долго не протяну.

Я прерываю поцелуй и смотрю ей в глаза.

Пока я смотрю на Габриэллу, ее руки скользят по моим плечам и вниз по груди, а затем снова поднимаются и ложатся на шею.

Я должен быть мягче. Я должен спросить, готова ли она.

Мне многое следовало бы сделать, но я не могу сдержаться.

Мои бедра двигаются, и я наталкиваюсь на абсолютное сопротивление ее девственной киски.

Я кладу предплечье рядом с ее головой, а свободной рукой крепко сжимаю ее бедро. Я толкаюсь снова, умудряясь на пару дюймов войти в ее влажный жар.

Господи, она чертовски тугая.

Спина Габриэллы выгибается дугой, мышцы напрягаются и боль отражается на ее прекрасном лице.

Я чувствую, как ее грудь прижимается к моей, когда вхожу глубже, и на этот раз она сжимает челюсти, чтобы не издать ни звука.

Не желая мучить ее, я прижимаю ее ногу к своей заднице, чтобы раздвинуть ее пошире. Когда я врезаюсь в нее, она отдергивает руки от меня, чтобы прикрыть рот, и из нее вырывается крик.

Блять.

Блять. Блять. Блять.

Оказаться полностью во власти ее слишком тугой киски — это просто охренительно.

Отпуская ее бедро, я поднимаю руку и отвожу ее руки от лица.

— Дыши, — выдавливаю я из себя это слово.

Она задыхается, и когда слезы катятся из ее глаз, она пытается вытереть их, но я беру ее за запястья и прижимаю их по обе стороны от ее головы.

Я смахиваю поцелуем слезинку с ее виска и, не в силах более сдерживать себя, просовываю руку ей под спину и прижимаю ее к себе.

— Моя, — рычу я прямо перед тем, как начать двигаться.

Удовольствие от того, что я нахожусь внутри нее, превращается в ад, охватывающий все мое существо. Я чувствую себя одержимым, когда вбиваюсь в нее, и совершенно не могу контролировать темп.

Блять.

Я слышу звуки соприкосновения наших тел, когда мое прижимается к ее.

Я слышу ее вздохи и полные боли всхлипы, поэтому прижимаюсь к ее губам, потому что каждый из них принадлежит мне.

Глава 22

Габриэлла

Я не могу сдержать слез, чувствуя боль, которой никогда раньше не испытывала.

Я знала, что терять девственность будет больно, но не настолько. С каждым толчком кажется, что Дамиано пытается разорвать меня на части, и каждый раз, когда он выходит из меня, мне адски больно.

Его рука вокруг меня сжимается сильнее, и я цепляюсь за него изо всех сил, пока он толкается все сильнее и сильнее.

Прервав поцелуй, он не сводит с меня глаз, когда заявляет на меня права, и, хотя мне больно, я не отвожу взгляда.

Я наблюдаю, как напрягаются черты его лица, затем он дергается один раз, после чего всем весом наваливается на меня. Его лицо из жестокого превращается в самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела.

Когда Дамиано испытывает оргазм, и я чувствую, как силы покидают его тело, я понимаю, что в этот момент он уязвим как никогда.

Я крепко обвиваю руками его шею, и он практически поглощает меня, прежде чем погрузиться в меня еще дважды.

Когда его тело замирает, он не вырывается.

Боль начинает понемногу стихать, и пока мы просто обнимаем друг друга,