Фонарики желаний - Глория Чао

– Я точно знаю, чего хочу пожелать, – вдруг говорит он. Левый уголок рта приподнимается; я жду, что он всё мне объяснит, но он этого не делает.

– Не скажешь мне?

Он качает головой.

– Ты скоро сама узнаешь.

– Скажи! – прошу я.

– Это сюрприз!

Мой ответ Кай произносит вместе со мной, потому что угадал его слово в слово:

– Но мне больше нравится, когда я знаю, чего ожидать.

Я неловко хихикаю.

– Я правда говорю это так часто?

Он кивает.

– Каждый день рождения, каждый праздник, каждый…

– Ладно, ладно, я поняла.

Мы дружно ухмыляемся. И по-прежнему стоим в футе друг от друга; никто из нас не двинулся с тех пор, как Кай подошёл ближе.

С другой стороны парка слышится громкий «бабах». Настолько внезапный, что я реагирую быстрее, чем успеваю что-то понять. И Кай тоже. Мы обхватываем друг друга руками, пытаясь укрыться и понять, что происходит.

Ещё один хлопок и шипение, на этот раз со световым сопровождением. Ярко вспыхивает золотой фейерверк, кометой взлетая вверх, а потом тонкими нитями, похожими на листья плакучей ивы, падая на землю.

Мы с Каем смотрим друг другу в глаза и расслабляемся, когда понимаем, что никакой угрозы нет – просто кто-то что-то празднует. Обычно мои приступы страха, за которыми следует облегчение, сопровождаются нервным смехом, но сейчас я не могу издать даже одного-единственного смешка. Я слышу лишь громкий стук сердца в ушах.

Кай обхватил меня руками, защищая, наши тела прижаты друг к другу. Лица так близко. Его дыхание смешивается с моим. Быстрое, вдох-выдох-вдох-выдох, почти такое же быстрое, как моё сердцебиение. Наклониться бы чуточку вперёд…

Издали мы, наверное, похожи на парочку из какого-нибудь реалити-шоу о свиданиях, наслаждающуюся фейерверками, которые запустили специально для неё. Только вот мы на самом деле не на свидании, и это не шоу.

Он разжимает объятия первым. Но кончики его пальцев, опускаясь, касаются моих рук, и я невольно вздрагиваю.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Нет.

– А ты?

Он кивает, и я оставляю его вопрос без ответа.

Когда мы возвращаемся к фонарикам, мне вдруг становится холодно без окутывавшего меня тепла тела Кая. Меня неожиданно начинает знобить (отчего мне очень неловко). Конечно же, Кай это замечает.

– Тебе холодно?

Он уже снимает верхнюю одежду (спортивную кофту с длинными рукавами, застёгивающуюся на четверть). Футболка задирается вместе с кофтой, и я успеваю заметить V-образную линию в основании его пресса.

Мне уже совсем не холодно.

Я качаю головой и поднимаю с земли столько фонариков, сколько получается удержать.

Он надевает кофту обратно (какая жалость).

– О, подожди.

Он берёт последний чистый небесный фонарик, который я оставила на земле.

– Попробуй порадоваться этому желанию, не зная, чего ожидать, хорошо?

Он открывает маркер, отворачивается и быстро что-то пишет, закрывая фонарик от меня.

– Серьёзно? – спрашиваю я с притворным недовольством, хотя на деле грядущий сюрприз меня очень интригует.

– Да, серьёзно. Это желание для тебя, принцесса.

От этих слов Кая меня так переполняют эмоции, что я буквально готова взлететь в небо вместе с фонариками. Какое счастье, что я отвернулась и он не видит мою глупую улыбку.

Мы аккуратно выходим на мост с поворотами и останавливаемся посередине. Сегодня ветрено, так что мы решаем расправлять фонарики непосредственно перед запуском – чтобы их не унесло раньше, чем мы успеем их зажечь.

– Какие пустим первыми? – спрашивает Кай, показывая на фонарики двух типов, стоящие рядом.

Я представляю, как они будут выглядеть по отдельности, потом вместе. Потом – как они будут выглядеть на фестивале, когда соберётся вся община китайского квартала. И понимаю, что из-за водных фонариков празднество будет выглядеть уже не так, как раньше.

– Ничего же, если мы что-то добавим? – спрашиваю я вслух. – Фестиваль тогда будет выглядеть не так, как задумывала Найнай.

– Я понимаю, Лия́. И мы не обязаны это делать. – Помолчав, он продолжает: – Но развитие – это нормально. И мне кажется, что Найнай была бы только рада.

Я пытаюсь это представить. Да, будь она рядом, мы с Каем бежали бы к воде, сгорая от нетерпения, а она, смеясь, спешила бы следом.

Я беру водный фонарик, зажигаю свечку и осторожно ставлю её в центр коробки. Потом наклоняюсь над перилами, держа фонарик как можно ровнее, и выпускаю из рук. Он падает на воду и плывёт по течению, спокойно и неторопливо. Кай стоит рядом со мной; вместе мы зажигаем остальные фонарики – и небесные, и водные – и отправляем их в путь. Секретный небесный фонарик Кая мы оставляем напоследок – и, естественно, он держит его желанием в сторону от меня (даже после того, как я начинаю упрашивать), чтобы я ничего не увидела.

Фонариков всего семь – намного меньше, чем запускают на фестивалях, – но даже при виде них у меня перехватывает дыхание. Светящиеся островки плывут и по небу, и по воде, и это почему-то кажется мне невероятным. Магическим.

Мы с Каем остаёмся стоять у перил даже после того, как исчезают небесные фонарики, и смотрим вслед водным. Коробочки уплывают всё дальше, медленно и плавно, а пламя внутри отплясывает хаотичный танец.

Я рада, что река унесёт их раньше, чем погаснут свечи. Не хочу видеть, как исчезает свет в одном из моих желаний.

Когда течение уносит почти все фонарики, мы возвращаемся на берег.

Я останавливаюсь у выхода из парка.

– Спасибо, – говорю я. В этом коротком слове столько всего невысказанного.

– Лия́… – Он внимательно смотрит мне в глаза, словно что-то ищет. Проходят три секунды. Пять. Десять.

– Да?

– Я… – Он снова смолкает, потом улыбается. – Сегодня было очень здорово.

Мне кажется, что он хочет сказать что-то ещё, но я быстро понимаю, что произносить этого он не собирается.

Я уже готовлюсь спросить, что у него на уме, как вдруг слышу:

– Кай? Лия́? Это вы?

Мы одновременно оборачиваемся.

13. Корт

Кай

Эрик и Стефани машут мне и Лия́, потом подбегают к нам.

Мы здороваемся. Я не очень хорошо знаю Стефани, хотя в школе мы ходили вместе на несколько уроков. Вопрос, что их сегодня сюда привело, уже вертится на языке, но тут из Стефани извергается целый водопад слов:

– Так здорово,