Измена. Не возвращай нас - Анна Томченко

Почему никто не реагировал?

Зоя дёрнулась вперёд.

— Мам, прекрати, мам, он с тебя кожу спустит. Мам, успокойся, пожалуйста, мам, ничего не случилось.

— Иди отсюда. Сама легла, а потом матери все расхлёбывай, что о нас скажут родственники? Что о нас скажут соседи. Да он за нос тебя водит своими рассказами о том, что уйдёт от жены. Никуда он не уйдёт, а эта дрянь вон с другим гуляет.

Подарки ей дарят.

— Пустите меня немедленно. Я вызвала полицию, — в этот момент Антонина

взвизгнула и резко дёрнула меня в сторону. Был край тротуара, поэтому я оступилась, и нога подвернулась, каблучок попал в решётку, куда сливались все дождевые воды.

Я взмахнула руками.

Вместо того, чтобы как-то удержать меня Антонина со злым выражением лица, с гримасой отвращения, толкнула меня в плечо, и меня откинуло назад.

Я понимала, что что-то происходило страшное, и в этот момент взвизгнули тормоза.

Удар снёс меня с ног.

Боль укусила щиколотку.

Я не понимая, что происходило, стала заваливаться.

Асфальт встретил холодом.

Живот весь сковало судорогами:

Внедорожник влетел в меня, откидывая на несколько метров вперёд.

По коже прошелся тёркой асфальт, сдирая её чуть ли не до костей.

Я взвизгнула, стараясь свернуться, сжаться, чтобы не пострадала моя девочка, чтобы ничего не произошло.

Но было очень поздно...

Дикая боль прострелила спину и ударила в низ живота.

27.

Варя

Боль скручивала все тело и такое чувство, как будто бы дробила кости на куски.— Мама, что ты натворила?

— Иди сядь в машину, дура!

— Мама, она же сейчас помрёт.

— Иди, сядь в машину, я тебе сказала.

Я пыталась как-то сгруппироваться, я пыталась хоть как-то подняться, но тело стало словно ватное, невозможно тяжёлое и неповоротливое. Внизу живота все пульсировало. Я даже боялась подумать, что могло произойти.

Удар машины пришёлся в спину, и полетела я на асфальт животом.

Я не знала, что произошло.

Я боялась даже подумать, что с моей девочкой могло что-то случиться.

— Мама, я звоню Олегу, — крикнула в истерике Зоя.

— Положи трубку! Трубку положи, дура, не смей никому звонить. Сейчас скораякакая-нибудь приедет или ещё кто-нибудь...

— Мама, я видела, как ты её толкнула!

— Никто её не толкал, она сама, корова жирная, оступилась.

Я не понимала, что происходило, почему это происходило со мной.

По телу проходили волны пота.

Мне казалось, у меня вся кофта мокрая была везде, все мокрое было. Особенно.

Я попыталась дотянуться ещё работающей правой рукой до подола, чтобы хотя бы оттянуть его проверить все. Но вместо этого я могла видеть только серый асфальт с волнами пыли, которые поднимались от проезжающих машин.

Кто-то сигналил, кто-то кричал, все смешивалось в одно.

Я понять не могла кто меня сбил. Где, куда он делся? Он уехал.

— Господи, святые угодники, господи, — прогрохотал где-то рядом мужской голос.

Это было настолько дико, настолько нереально, что меня зазнобило вдвойне сильнее. — Господи, девушка, девушка!

Мужчина. Лет тридцать пять, может быть сорок. Он упал на колени передо мной Потрогал живот, провёл по руке ладонью.

— Девушка, вы меня слышите? Девушка, вы в сознании, девушка!

В ушах звенело так сильно, что я с трудом разбирала голоса.

Мой ребёнок, моя девочка, господи, что произошло. Почему со мной? Почему я?

Мне же ещё ходить и ходить примерно месяц.

— Девушка, хоть как-то, хоть что-то скажите, девушка, — тёплые, шершавые слегка ладони коснулись моего лица, вынуждая повернуть голову. — Так вы меня видите.

Вы меня видите?

Надо мной склонился мужчина. В глазах была лютая паника, страх, а я только моргала и закусывала губы.

— Больно... — прошептала я.

— Господи, господи, вы же беременны. Я вас не видел. Я серьёзно вас не видел. Я ехал в допустимой норме.

— Мне больно, — прошептала я ещё раз тихо.

— Не трогайте. Нет, не надо. Не вставайте, пожалуйста, лежите, сейчас надо вызвать скорую. Вдруг это какой-то перелом. Вдруг что-то с позвоночником.

— Мне надо в больницу. Мне, мне плохо.

— Живот, ребёнок, твою мать, — зарычал мужчина, растерянно запуская пальцы в волосы. — Господи твою мать, какого черта!

Он запрокинул голову, взвыл.

— Девушка, лежите, все сейчас будет, все будет хорошо, пожалуйста, успокойтесь, не надо ещё добавлять адреналина.

— Мне надо в больницу, — обессиленно произнесла я.

— Сейчас, сейчас все будет.

Мужчина ещё сильнее склонился ко мне. Это он меня сбил? Он не уехал, он остался здесь.

— Я, честное слово, вас не видел. Я не понимаю, как вы оказались вообще на проезжей части, причём вы уже падали, когда я только заметил ваши волосы у себя перед капотом, господи, я же мог нахрен вас переехать.

Мужчина тяжело вздохнул, облизал губы. От него резко пахнуло горячим, почти жжёным кофе. А потом сверху наложился табачный аромат. Я судорожно сглотнула.

— Что вы хотите сделать?

— Хочу вас поднять и быстрее всякой скорой отвезти в больницу. Я не знаю, сколько мы будем ждать. Это двадцать минут может длиться.

Мужчина просунул под меня одну руку, вторую поддел под мои колени. Я ощутила нестерпимую боль в копчике, внизу живота, в самом животе.

Малышка не пиналась.

От этого становилось ещё страшнее. Мне казалось, что все кончилось, все разрушено.

— Тихо, тихо, тихо, тихо... — начал причитать мужчина. — Тихо, тихо.

— Женщина, меня женщина толкнула. Вы видели её?

— Какая женщина? Я не видел. Я, правда, не видел ничего. Господи, простите меня, пожалуйста, я не представляю, что случилось.

Одним рывком, безумно болезненным, мужчина поднял меня на руки и резко встал.

Я взвыла, закусила губы почти до крови.

— За шею, за шею возьмите меня, за шею..

— Я не могу, у меня рука не шевелится, — прошептала я, заходя в какой-то вираж истерики.

— Сейчас все будет. Все будет. Как вас зовут? Скажите мне, как вас зовут:

— Варя.

— Красивое имя какое Варя... Вы кого ждёте? Девочку или мальчика?

— Девочку.

— Хорошо, она будет такая же красивая, как и вы, Варвара, вы только не бойтесь. А меня Базиль зовут.

Я тяжело задышала, прикрывая глаза. Рука, которая шевелилась, правая, я её прижала к низу живота.

— Вы только не бойтесь, Варвар, пожалуйста, не бойтесь, все будет хорошо.

Базиль, значит, Василий.

Василий донёс меня до машины. Дёрнул