Измена. Не возвращай нас - Анна Томченко

— Что случилось, пап, что там?

Я опустил глаза и тихо произнёс.

— Я не знаю, приедем и все поймём.

Руки дрожали на руле, и я дважды обернулся на заднее сиденье куда вынудил сесть дочь.

— Пристегнись.

Меня трясло, меня подбрасывало, я не понимал, какого хрена так произошло?

Варю за что? Она мухи в своей жизни не обидела, если кого-то наказывать авариями, болезнями, болями, так меня, прогнившего мудилу!

Это я должен был быть на её месте, твою маты!

Я все сильнее и сильнее сжимал челюсти, разодрал губу изнутри, кровило жутко.

Лина ревела на заднем сиденьи. Меня трясло, я подхватил телефон, нашёл номер тестя. Пара длинных гудков в трубке и раздался недовольный голос:

— Что тебе, засранец, надо?

— Пап, я тоже хочу с тобой посраться, но давай в другой раз, Варя, в больнице.

Приедь, пожалуйста, с матерью, если что, надо будет забрать Лину.

— Какого хрена ты сделал?

— Я ничего не делал, пап.

Я не мог сейчас обращаться к нему по имени и отчеству, потому что за столько лет он стал мне вторым отцом. И как бы я не изгалялся, как бы мы с ним не срались, как бы мы не находили общий язык этот человек был близким. Он был тем, кто воспитал мою жену, воспитывал мою дочь.

— Просто приедьте..

В конце мой голос дрогнул, и тесть понял, что что-то произошло.

— Блин, Олег, — только и выдохнул он в трубку. Я отбросил телефон и въехал в город.

Машины сновали по перекрёсткам, но я, не видя ничего, просто топил, чтобы быстрее доехать до больницы.

Когда я бросил тачку поперёк входа, то у Лины уже была самая настоящая истерика.

Я обошёл машину, вытащил Лину с заднего сиденья. Она, как обезьянка, схватилась за меня.

— Тихо, тихо, тихо, девочка моя, все будет хорошо, все будет хорошо, папа все исправит. Не переживай.

Я прижимал её к себе, держал на руках и также ввалился в приёмный покой.

— Жену привезли после аварии, — хрипло выдохнул я в окошко, и девушка побледнела. Ее губы затряслись, она стала быстро что-то искать.

— Вам... вам надо в отделение подняться на третий этаж.

Когда я вышел из лифта и прошёл до ординаторской, чтобы найти врача, то увидел в коридоре сидящего мужчину, который запускал руки волосы. Меня, как компасом, направило к нему.

Я подошёл, холодно спросил:

— Василий?

Мужик поднял на меня испуганные глаза и кивнул.

31.

Олег.

— Я её не видел. Я, правда, её не видел. Господи, я не знаю уже что, что ещё сказать вам, — заикаясь, нервно говорил Василий, его руки тряслись, а лицо было бледным, как полотно. Лина искоса наблюдала за ним и вдвое сильнее ревела. —Никого не было на дороге, просто в какой-то момент, я даже не отводил взгляда от проезжей части... А потом я увидел только светлые волосы, которые взметнулись возле капота, долбанул по тормозам, меня понесло. Я влетел в ограждение на тротуаре, когда вышел из машины, она лежала уже. Христом богом клянусь, я не видел.

Он заикался, он трясся, он переживал, он боялся, и, если честно, было достойно уважения, что он не бросил Варю на асфальте, а повёз в больницу, хотя хрен знает, что было бы лучше: дождаться скорую или привезти.

— Она была в сознании? — спросил я холодно и Лина завизжала, заверещала мне прямо в ухо. Я постарался её успокоить, поглаживая по спине.

— Она сказала, что её кто-то толкнул, я не видел, я, честное слово, не видел. Она сказала, что её кто-то толкнул.

Я тяжело задышал. Понимал, что выяснить надо было, что произошло возле ресторана.

— У тебя регистратор есть?

— Да, да, конечно. Конечно.

Я тяжело выдохнул, огляделся, пытаясь найти нашего врача.

— Как тебя в отделение пустили?

— Меня не пускали, я сам прошёл. Я просто не мог там сидеть, я знал, что её куда-то повезли, куда непонятно, а мне никто ничего не говорил. Я решил подняться на этаж через лестницу, а не по лифтам.

Я медленно кивнул. И прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и сообразить, что мне надо делать.

В голове была полная каша, давление скакало и скакало. Из-за этого я тяжело фокусировал взгляд.

— Она сказала, что не может шевелить рукой, и то, что ей очень больно. Я спрашивал у неё, спрашивал кого она ждёт. Только, чтобы она со мной говорила, пока я её вёз до больницы, — оправдывался Василий, сдавливая ладони в кулаки.

— Господи, я правда не хотел, чтобы так все вышло. Я не знал, как правильно поступать. У меня такое впервые. Я с этим никогда не сталкивался.

Я только сглотнул. У меня тоже было такое дерьмо впервые.

— Мне надо найти врача, — тихо произнёс я. В этот момент со стороны лифтов раздались нервные голоса. Я медленно обернулся, увидел тёщу с тестем, которые спешили к нам на встречу.

— Господи, Олег, Олег, где она? Что случилось?

— Мам, тихо успокойся, пожалуйста, — сказал медленно я, и тесть схватил меня за плечо.

— Какого черта? Это ты во всем виноват. Если бы не ты, она бы никогда не оказалась в этой ситуации.

— Я виноват, я это прекрасно знаю, но сейчас не время обвинять меня в чем-либо.

Надо выяснить, что случилось с Варей.

— Господи, Олег что будет? Что мы будем делать? А вдруг что-то с ребёнком.

И в голове снова зазвучала молитва о том, чтобы господь уберёг мою жену и моего ребёнка. Лина ещё сильнее заплакала.

— Господи, девочка, моя девочка... — завыла на полной ноте мать, а тесть постарался забрать у меня с рук дочь. — Господи, что же творится, что происходит, за что нам такие несчастья?

— за то, что Варя мужа идиота выбрала, — я тяжело вздохнул, передал Лину на руки тёще, огляделся в поисках ординаторской. Тесть нервно ходил вдоль скамейки и прикусывал губы. И его потряхивало. Теща обнимала дочь и плакала с ней вместе навзрыд.

— Бабуль, бабуля, вдруг что-то с мамой, бабуль, что мы делать будем, бабуль?

Почему к нам никто не выходит, бабуль? Почему никто не