Поддразнивание варвара - Руби Диксон

***

Я размышляю о том, как я украду свою женщину. Я думаю об этом все утро и не прихожу ни к какому выводу относительно того, как я буду это делать. Брук умна, и она будет осторожна. Если я перекину ее через плечо и силой уведу из лагеря, она закричит и возненавидит меня. Если я вытащу ее из мехов, пока она спит, я приведу ее в ужас.

И я даже не думаю о том, чтобы напоить ее сах-сах. Об этом не может быть и речи. Я хочу, чтобы она всегда была полностью осведомлена о том, что происходит, чтобы ей не казалось, что я злоупотребляю ее доверием, как это сделали работорговцы.

Так что мне понадобится хитрость. Я не стану красть ее силой, только не после того, через что мы прошли. Мне нужно будет каким-то образом отвлечь ее от остальных… а потом каким-то образом убедить ее остаться. Я думаю, она разозлится, но я приму ее гнев, лишь бы она не выбрала другого.

Однако есть еще кое-что, что следует учитывать. Мой вождь будет в ярости на меня. Если мой выбор — изгнание с Брук или жизнь в одиночестве в окружении всех моих счастливых соплеменников, я выберу изгнание. Проблема не в этом. Проблема в том, что я должен каким-то образом украсть Брук без того, чтобы другие пришли за ней и забрали обратно.

Я должен сообщить кому-нибудь о своих планах, чтобы они могли заверить вождя, что все хорошо… и сняли с меня часть напряжения.

Я решаю еще раз поговорить с Хассеном и Роканом. Если они узнают о моих планах, они смогут успокоить остальных.

И они могут увести их от нас, если понадобится.

Глава 13

БРУК

Атмосфера вокруг лагеря очень странная.

Я не могу сказать, в чем дело, но мы все, кажется, напряжены. Ну, нет, это неправильно. Я знаю, мы все напряжены, потому что ждем, какие изменения принесут люди из капсул. Харлоу и Мёрдок напряжены, но я думаю, что это больше из-за корабля, чем из-за чего-либо еще.

А Таушен? Таушен просто ведет себя так, будто он слишком занят, чтобы поговорить со мной. Это полностью и бесповоротно расстраивает. Я пыталась подойти к нему, чтобы поговорить о той ночи и понять, сможем ли мы просто остаться друзьями, но он либо спешит на охоту, либо чинит свое оружие и разговаривает у костра с Роканом и Хассеном.

Это почти как если бы он намеренно избегал меня. Это не должно ранить мои чувства, но это так. Я вроде как надеялась, что мы могли бы, по крайней мере, стать друзьями, но, получается, что я прошу слишком многого. Это выводит меня из себя, главным образом потому, что я чувствую, что все выходит из-под моего контроля, и я не знаю, как это исправить.

Поэтому я делаю все, что в моих силах. Я парикмахер, поэтому то, что я могу предложить полезного, ограничено. Я не умею охотиться. Я не знаю, как работать с компьютерами на корабле. Я ужасна в починке оружия и не сильна в приготовлении пищи или наблюдении за огнем. Рядом всегда есть кто-то, кто может делать эти вещи лучше меня, и каждый раз, когда я пытаюсь помочь, я получаю: «Бу-Брук, позволь мне это сделать».

Но я слежу за тем, чтобы Харлоу, Фарли и Лиз выглядели свирепо с замысловатыми косичками. В конце концов, женщина, которая чувствует себя красивой, — это могущественная женщина. Заплетая косу, я слушаю, как Харлоу жалуется на то, что скучает по своему сыну, беспокоится о не рожденном пока ребенке и о корабле, который мы собираемся уничтожить. Она также беспокоится за Рухе. У бедняжки Харлоу просто слишком много забот. Лиз не такая жалостливая, но она хочет рассказать мне все о своих девочках дома и о том, что Эйла такая же свирепая маленькая охотница, как и ее мама, но Рáшель предпочитает учиться на занятиях с Арианой, и она жалеет, что у нее нет книг для чтения. Что они с Рáхошем готовы к появлению еще одного ребенка, может быть, на этот раз сына, хотя она хотела бы еще одну девочку, потому что у нее такие фантастические дети. Как она беспокоится, что пришельцы нарушат равновесие и нашу крошечную экосистему в деревне. Фарли беспокоится о Мёрдоке и о том, как он воспримет уничтожение корабля, и ясно, что она сильно заботится о нем. Она не знает, как помочь ему справиться с его горем из-за того, что он скучает по своим друзьям и их ужасной судьбе, и она боится, что скажет что-нибудь не то и сделает только хуже. Я кудахчу и издаю соответствующие сочувственные звуки, позволяя ей вести беседу.

Одна из тех вещей, в которых хорош парикмахер? Слушать. Поэтому я позволяю им изливать все это на меня, пока плету косу, и, в конце концов, я надеюсь, что внесла свою маленькую лепту в их успокоение. Иногда полезно поговорить о своих проблемах с другой женщиной, а не со своим мужчиной. Ваш мужчина наверняка захочет это исправить. Другая женщина сочувственно выслушает, пока вы будете ныть, и примет вашу сторону, какой бы неправильной или сумасшедшей она ни была.

Закончив с дамами, я заплетаю свои собственные волосы в пару коротких косичек, представляя, как плохо, должно быть, выглядят мои корни в этот момент. Мне нужна краска для волос «Ледяная планета», срочно. Ну, может быть, и нет. Я думаю, это ниже в списке приоритетов, чем, скажем, еда, кров и безопасность.

Я плету косы у костра, в то время как некоторые другие, включая Таушена, отправляются на ближайший склад за замороженным мясом. Новички наверняка проголодаются, и Вэктал хочет убедиться, что еды хватит на всех. У костра Эревен помешивает в мешочке жирную пасту из того, что в конечном итоге станет походным пайком. Его растрепанные волосы перекидываются через плечо и падают вперед, кажется, в десятый раз, и он откидывает их назад снова и снова. Это раздражает меня настолько, что я встаю на ноги и подхожу к нему, похлопывая по плечу.

— Хочешь, я сделаю тебе прическу?

— Сделаешь мне прическу? — Он бросает на меня любопытный взгляд. — Какую?

— Просто заплету их, чтобы они не мешались, — говорю я ему, указывая на его рога. — Наверное, захвачу пару прядей у висков, начну плести косу между этими плохими мальчиками, а затем заплету ее в более длинную французскую косу. Это будет по-мужски,