Уроки музыки и любви - Люси Монро

Он играл с ее грудями, но когда ущипнул и пощекотал ее напрягшиеся маленькие соски, она изогнулась так, что чуть не свалилась с кровати. Он рассмеялся победным и ликующим смехом, уткнувшись лицом в ее живот, а затем стал целовать ее все ниже и ниже. Нео достиг ее розовых, нагретых жаром тела трусиков и замер, прикусив зубами резинку на поясе.

Кассандра застыла, будто превратившись в мрамор. Она лежала на спине, неотрывно глядя на него. Глаза их встретились, когда он дал ей молчаливое обещание, и тело ее вмиг затрепетало. Нео понял, что она прочитала послание, которое было в его взгляде. Он собирался сделать все, что было в его силах, чтобы этот первый опыт стал для нее незабываемым.

Она заслуживала того, чтобы испытывать самые немыслимые ощущения. И он хотел доставить ей наслаждение. Кэсс не была женщиной на одну ночь; она была его подругой. Ее невинность была не только мощным возбуждающим средством, но и большой ответственностью.

Дернув головой, он стал стягивать с нее маленькую полоску из кружев. Лицо Кассандры ярко вспыхнуло: на нем отразились и страстное желание, и девственная нерешительность. Она приподняла бедра, помогая ему, и он снял с нее оставшийся кусочек ткани.

В других обстоятельствах Кэсс конечно же сгорела бы от стыда, но сейчас совершенно забыла об этом. Ее соблазнительное тело было полностью обнажено.

– Твое тело может испытать еще множество потрясающих ощущений, и я хочу показать тебе их.

– Тебе это тоже доставит удовольствие?

Она была очаровательна, его сладкая маленькая Кассандра.

– Когда я целую и ласкаю тебя, я возбуждаюсь так, что могу не остановиться…

– Войди в меня.

Эти простые откровенные слова, сорвавшиеся со строгих губ, чуть не довели его до крайней черты.

– Ты играешь с огнем.

– Замечательно. – Действительно, она выглядела так, будто гордилась собой. Затем, склонив голову, пристально взглянула на него сквозь полуприкрытые ресницы, и он понял, что она покончила со своей нерешительностью. – Ведь ты хочешь войти в меня? Только прошу, не сразу…

– Милая моя, я никогда не причиню тебе боли. Даже случайно. Я буду очень нежен и осторожен с тобой, даже если ты будешь умолять меня поторопиться.

– Это будет весело.

– Думаю, что да.

– А что еще нас позабавит?

– Много чего еще.

– Например, ты. Обнаженный.

– Ты просто восхитительна!

– Не представляешь, как я рада слышать это. А теперь раздевайся.

– Я уже разделся, разве ты не заметила?

– Не надо острить. Ты знаешь, чего я хочу.

– А… Ты хочешь равенства?

– Да, снимай свои трусы. Похоже, тебе в них не очень удобно. – Она изо всех сил старалась сделать вид, что его удобство – это единственное, что ее беспокоит. И конечно, голодный блеск в ее невинных глазах это полностью опровергал.

Тем не менее, взглянув на себя, он был вынужден согласиться с ее утверждением. Его трусы сидели на нем ужасно: в паху возник огромный бугор, который давил на них изнутри. Казалось, эластичная ткань вот-вот лопнет. Несмотря на это, Нео не был уверен, что готов сию же секунду снять с себя трусы. Это означало бы перейти определенный психологический барьер. Последний барьер, который стоял между ним и пока еще нетронутой преградой между ее ног.

И пальцы Нео прикоснулись к заветному месту Кэсс, и она словно потеряла разум, а тело ее загорелось огнем.

* * *

Все, что сейчас с ними происходило, было не только новым для Кэсс, это было нечто особенное. У нее возникло некое древнее примитивное чувство, что она принадлежит этому мужчине. И хотя она сама к нему не прикасалась, у нее не было сомнения, что он ей тоже принадлежит. Это доселе неизведанное ощущение принадлежности друг другу охватило ее с головой, и она снова пошевелилась, чтобы еще больше открыться ему, дать доступ к ее самому интимному месту.

Он ласкал ее так, будто не мог в полной мере насладиться этим, и это возбуждало ее больше, чем сами ласки. Теперь это был не друг, проявляющий жалость к ее безнадежной невинности. Нео хотел ее, и каждое прикосновение его рук, его губ говорило о силе его желания.

Он сдавленно застонал, и этот сексуальный звук лишь увеличил возбуждение, пульсирующее по всему ее телу.

– Как ты это ощущаешь? – Он погрузил палец в ее лоно. Она подумала: разве может нечто еще больших размеров поместиться в нем, потому что палец дошел до упора.

– Я ощущаю наполненность, – задыхаясь, проговорила она.

– Не волнуйся. Ты растянешься, чтобы меня принять. Потом будешь благодарить меня за это.

– Ловлю тебя на слове, – выдохнула Кэсс, учащенно дыша.

Он продвинулся еще немного вглубь, и вдруг она вздрогнула от боли. Протестующе вскрикнув, попыталась отодвинуться от него.

– Ш-ш-ш… расслабься. Это девственная плева, и ее надо прорвать, чтобы мы смогли заниматься сексом.

– Я не викторианская дева. Я знаю об этом, но мне больно.

Ей стало неприятно, что эта небольшая боль испортила ей удовольствие. Она должна была довериться ему: он знал, что делает. Но инстинкты тоже руководили ее действиями.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, и тогда будет преодолен последний барьер моей девственности.

Улыбнувшись, Нео кивнул:

– Как пожелаешь. – Он встал с кровати. – Мне надо сходить за презервативами.

– А где они находятся?

– В комнате для гостей.

Он действительно здесь не занимался сексом! По какой-то непонятной причине Кэсс была рада слышать это. Секс в его кровати был для нее, и только для нее! И радостное ощущение обладания, до сих пор незнакомое ей, охватило ее с новой силой.

Нео вернулся через минуту, с маленькой коробочкой в руках, которую сразу же бросил на прикроватную тумбочку. Он уже взял один из пакетиков и теперь раскрывал его.

– Смотри, как я это делаю. В следующий раз будешь делать это за меня.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты напористый? – спросила Кэсс, внутренне трепеща от этого приказания.

– Требовательный. Властный. Упрямый. Неуправляемый. Напористым меня тоже называли пару раз.

Она весело фыркнула:

– Мне кажется, я употребила бы в отношении тебя все эти слова, и даже больше.

– Без сомнения. – Нео разжал свои руки. – А теперь я буду заниматься с тобой любовью. – Он произнес эти слова с сильным греческим акцентом.

Кэсс не стала поправлять его. Не хотела. Сейчас, впервые в своей жизни, она узнает, что это такое – заниматься любовью. Даже если это был просто секс. Между друзьями.

И именно в этот момент она поняла, что любит его. Кэсс не понимала, как это могло столь быстро произойти и было ли настоящим это чувство, но сейчас она испытывала к Нео такую любовь, которую не испытывала ни к кому после смерти родителей.